Полиция нравов - Наиль Эдуардович Выборнов

Двор опустел. Домингес подошел к нам и сказал:

— Нам тут еще обыск предстоит, а сейчас езжайте. Завтра с утра распишитесь под протоколами.

Ну и хорошо, что так, даже за сверхурочные мне не улыбалось торчать тут всю ночь, особенно с учетом того, что завтра снова на работу. Распрощавшись с детективами, мы поехали в участок — один из патрульных подбросил нас.

— Ну, и что думаешь? — спросил у меня Ник, когда мы поехали.

— А что тут думать? — хмыкнул я. — Это интереснее, чем искать угнанные машины. И пристрелить, как я понял, тоже могут.

— Могут, — подтвердил он. — Работа не самая простая. Но такие рейды — это редкость, на самом деле. Завтра нам придется рутиной заниматься.

— Какой? — спросил я.

— Будем проверять алкогольные магазины.

Понятно. Значит, ездить и просто спрашивать лицензии, проверять даты и все такое. Ну да, отдел нравов занимается и этим. Хорошо, почему бы и нет. Правда ведь и у продавцов под стойками часто дробовики…

Доехали мы скоро. В участке дежурный принял задержанных по списку, расписался за пакет с револьвером — я вкратце рассказал ему ситуацию, и он сказал, что Левандовски уведомят утром. Женщин и мужчин развели по камерам, Стива оформили отдельно — у него другая статья и своя процедура.

— Ну вот и все, — проговорил Ник. — Теперь можно и домой. С допросами они будут разбираться уже сами, это не наше дело.

— Сначала рапорт напишу, — ответил я.

Он пожал плечами и ушел. Я же отправился в отдел, сел за свой стол, вставил лист в печатную машинку и задумался.

Рапорт об угрозе оружием в отношении офицера при исполнении можно написать быстро и формально. Но мне не хотелось делать так — я все-таки пожалел Стива. И не хотелось бы, чтобы суд дал ему по полной. А значит, это надо сформулировать как-то достаточно обтекаемо.

Ну я и начал писать. О том, что в ходе проведения санкционированного обыска при вскрытии номера — даже сам номер написал — мной был обнаружен задержанный Стивен Р. Холлис, который удерживал в руке заряженный револьвер системы «Смит и Вессон», направленный в мою сторону.

Именно что «направленный в мою сторону», а не «на меня». Потому что это две разные вещи. Адвокат Стива должен это оценить.

Дальше. О том, что задержанный находился в состоянии очевидного эмоционального расстройства, оружие удерживалось нестабильно, и признаков намерения произвести выстрел обнаружено не было. Это тоже правда, и любой адвокат сможет с этим работать.

Так. Я идентифицировал себя — я же представился — а потом вступил в вербальный контакт с задержанным. Потом в ходе переговоров… Сколько они шли? Напишу восемь минут. В ходе переговоров задержанный добровольно опустил оружие и передал его детективу без применения силы, был взят под стражу и препровожден для дальнейшего оформления.

Потом про сам револьвер — Смит и Вессон, модель, калибр и шесть патронов в барабане. Был помещен в пакет для улик под таким-то номером и передан дежурному офицеру.

Ну, в общем-то, этого мало. Надо добавить так, чтобы все было твердо и четко.

Добавлю, что угрозы в адрес офицера со стороны задержанного высказано не было, как не было и физического нападения и самих выстрелов. Вроде все.

Я перечитал все. В принципе, это я могу подтвердить под присягой, а та шлюшка не видела, что происходило после того, как я ее выгнал. И написано все так, чтобы дать Стиву максимум пространства в суде. Меньше шести месяцев по этой статье все равно не дадут, но это максимум, что я для него могу сделать.

Я подписал, поставил время и отнес дежурному, чтобы тот передал Левандовски, когда он появится. А потом сел в «Крайслер» и поехал домой.

Проснулся я на удивление легко, даже несмотря на то, что вчера порядком припозднился с отбоем. Из-за рейда и подготовки рапорта легли мы с Рэмбо глубоко за полночь, и все равно я проснулся раньше будильника. Чего нельзя было сказать о питбуле — я слышал храп из его вольера даже через закрытую дверь.

Пес уже привык ночевать в будке, хотя и продолжал смотреть на меня чуть осуждающе. Но я понимал, что это все равно лучше, чем целый день сидеть в душном трейлере. Даже несмотря на то, что я оставлял окна открытыми, днем тут было жарковато. А в вольере и места побольше, и температура комфортнее. Свежий воздух, опять же.

Наскоро выгулял пса, который внезапно заворчал, как старый дед, когда я его разбудил.

— А ты-то какого беса не выспался? — обратился я к нему. — Чем ты таким важным был занят весь вечер, пока я проституток ловил и голого мужика с револьвером успокаивал? Это, между прочим, был первый раз, когда один человек направил в меня сразу два ствола.

Рэмбо посмотрел на меня с осуждением. То ли обиделся, что я сомневаюсь в важности его дел, то ли все еще был недоволен, что я его разбудил. Думать, что ему просто не нравится мой юмор, мне не хотелось.

Я покормил пса, закрыл его в вольере, сел в свой «Крайслер» и отправился в участок. В пути заметил, что диспетчер сегодня как-то особенно часто вызывает патрульных по рации. Мне вообще в последнее время часто так кажется — примерно с тех пор, как мне пришлось купить новую рацию взамен той, что сгорела вместе с «Шевелем». На нее ушла почти вся зарплата за прошлый месяц, а с учетом алиментов — даже чуть больше. А ведь я за эти деньги не щадя себя пролеживал бока в трейлере.

Хорошо хоть Билл сам свозил ее в Департамент для настройки, пока я валялся на больничном. А вот во второй раз помогать с установкой отказался — сказал, что с той скоростью, с которой я разбиваю машины, ему никаких выходных не хватит, чтобы ставить в них рации. Поэтому за установку в сервисе и дополнительную антенну на крышу пришлось выложить еще две сотни баксов. Так что бубнеж из рации вызывал у меня легкое раздражение, напоминая о потраченных деньгах.

С другой стороны — альтернативой была служебная машина, которая мало того, что будет хуже, чем моя «Пятая Авеню», так ее еще и возвращать в участок в конце смены придется — ни тебе поездок домой, ни ночной слежки без