Чужое лицо 2 - Владимир Георгиевич Босин

Первой отмерла девица, — Ну вот, Нинка, а ты говорила, что чудес не бывает. Ну привет, потеряшка. Ты меня не помнишь? Мы встретились у нас в театре. Ты тогда ещё что-то этакое танцевал и мы даже не успели познакомиться. Ты исчез так внезапно, что нам даже показалось, что ты всем пригрезился.

— Почему, я Вас прекрасно помню.

Вскоре мы уже дружно шли по аллее и оживленно болтали. Девушку зовут Настя, подругу Нина или Нинель, она так представилась.

Не помню, о чём мы говорили, девушка спрашивала меня о моей работе, рассказывала сама. Мы даже не заметили, как испарилась её подруга. Просто Настя вцепилась в мою руку и шла неторопливым шагом.

— Представляешь, а мне Нели дали.

— Нели — это какая-то театральная награда?

— Сам ты награда… Нели, это роль из спектакля Арбузова «Жестокие игры». Правда я пока репетирую вторым составом. Но режиссёр обещал выпустить меня в основе. Ты придёшь?

Она спросила без малейшего перехода, что я не сразу осознал, что это вопрос.

— Организуешь контрамарку — обязательно.

Я даже не поленился и позже прочитал об этом спектакле. Он о трёх молодых людях конца 1970-х, которые умеют играть чувствами, но ещё не научились отвечать за последствия. А провинциалка Нели приехавшая из глубинки ворвалась в их жизнь этаким ярким метеоритом. В принципе сюжет интересный.

Звонок раздался недели через две, Настя позвонила мне в мастерскую. Явно волнуется, голос дрожит от эмоций:

— Лёша, ты принёс мне удачу. Догилева заболела, слегла с высокой температурой, субботний спектакль играю я.

Одевшись в единственно приличный костюм, я ухитрился купить большой букет тюльпанов. Мне ещё не попадались женщины, равнодушные к цветам. Тугие бутоны, весенние цветы с зелёными хрустящими листьями. Но в зал с ними идти не удобно, поэтому попросил администраторшу прибрать мой букет до конца спектакля.

Если честно, сюжет я воспринимал в фоновом режиме. Меня больше интересовала главная героиня. Как она существует на сцене, как держится — и мне показалась, что она весьма талантлива. Зрители охотно аплодировали и я вместе с ними. В антракте прислушивался к тем, кто обменивался мнениями. И меня очень заинтересовала реакция двух немолодых женщин, — талантливая девочка. И почему Захаров не ставил её раньше?

В жизни Настя говорит довольно тихо, но сидя на третьем ряду я отлично слышал её форсированный для сцены голос. А ещё она великолепно двигается, это я приметил ещё в первую встречу.

Во втором действии Нели изменилась, ушла девчоночья порывистость, появилась сдержанность.

А потом спектакль закончился и актёры вышли на поклон. Настя в центре, вся раскрасневшаяся от переполнявших эмоций.

А когда народ успешно покинул зал и всё стихло, я подошёл к проходной.

— Вы куда, молодой человек?

— Я к Белик. Насте Белик.

— Артисты сейчас заняты. Ждите.

— Она меня ждёт. Соколов, Алексей Соколов.

Строгая тётка позвонила кому-то и продиктовала мою фамилию. В итоге за кулисы меня пропустили и я долго пробирался по бесконечным коридорам, забитыми ящиками и свёрнутыми декорациями. Сновали рабочие сцены, сильно пахло табачным дымом и когда я добрался до служебных помещений, меня тормознули.

Ну да, святая святых — женские гримёрки, громкие голоса, смех и задевший меня огромным букетом мужчина, которого без всяких слов пропустили внутрь.

Сначала вышли две женщины, только потом появилась Настя. Она уже сняла сценический грим и переоделась. Лицо уставшее, но глаза неестественно горят:

— Ты здесь?

— Как видишь.

— А я думала, ты ушёл.

Девушка засмеялась и сделала вид, что только сейчас заметила цветы в моей руке.

— Поздравляю, ты великолепно играла. Мне понравилось.

— Честно? — и девушка прильнула ко мне, легко коснувшись моих губ.

Прижаться теснее мешает огромный букет, тот самый, который протащил мимо меня тот мужик двадцать минут назад. Мой смотрелся сиротливо рядом с настоящими бордовыми розами.

Во мне сразу пробудилось давно забытое чувство ревности.

— Лёша, извини, сейчас наши собрались, будут поздравлять с первой серьёзной ролью и боюсь это затянется надолго.

И наверное увидя в моём лице разочарование девушка быстро добавила.

— Завтра у меня выходной, встретишь меня часов в шесть у памятника Пушкину?

Спалось в ту ночь плохо, я вспоминал Настю, а как она играла… и тот воздушный поцелуй в губы. Я даже сейчас ощущаю вкус её помады и запах волос. Снова и снова анализируя её слова и пытаюсь найти подвох.

Я приехал на станцию метро «Пушкинская» на полчаса раньше и совсем не удивился опозданию девушки на двадцать минут.

Настя сегодня в клетчатой юбке чуть ниже колена и туфельках с каблучком. Она и так не мелкая, а тут прямо с меня ростом стала. Примечательно, что когда она вышла на площадь и пошла по-королевски походкой от бедра, на неё обратили внимание большинство мужчин. Даже те, кто ждал с букетами цветов своих девушек. А эта красавица просто подошла ко мне и опять поцеловала в губы. Только на сей раз по-настоящему. На мне тут же скрестились завистливые мужские взгляды.

— Какие планы, куда пойдём? — мой голос предательски охрип.

— Первым делом, нужно забежать к подруге. Она уехала в командировку, а меня попросила поливать цветы и кормить кошку.

Мне в принципе всё равно, хоть к чёрту на кулички, лишь бы с ней.

Пришлось ехать с пересадкой до Беляево, в вагоне метро мы молчали. Настя со странной улыбкой прижималась ко мне, позволяя обнимать себя за талию.

Наш путь лежал к обычной девятиэтажке, на лифте на пятый этаж и Настя уже звенит связкой ключей.

— Сними обувь, а то тут кошка, — девушка скинула туфли и мягко ступая пошла в комнату.

Не знаю, кошку пока не видел, а из цветов имеется тут что-то типа кактуса. Таким вода редко нужна. Я недоумённо прислушался, Настя нашлась на кухне. Она смотрела в окно, зябко обняв себя руками.

— Замёрзла? — прошептал я и обнял сзади девушку. Тут она вдруг чуть отстранилась и подняв руки вверх распустила свои длинные волосы. И они чудным водопадом, потрескивая рассыпались по её плечам. Мне осталось только уткнуться в них носом. Но Настя не дала мне покайфовать, она подняла правую руку и повернув голову притянула меня к себе. Губы были мягкими, чуть солоноватыми. Так мы и застыли, отстранялись только глотнуть воздуха.

Чёрт, события развиваются стремительно. Девушка развернулась ко мне и просительно глядя в глаза полезла прохладной ладошкой под майку. Теперь мои руки переместились с её живота на попку. Девушка порывисто вздохнула и подалась навстречу. Всё, что ещё секунду назад удерживало нас в неких рамках — рухнуло, будто смылось бурным потоком воды. Целовались мы жадно, торопливо, почти сердито и требовательно. Её руки властно прижимают