Джон Кристофер - Смерть травы. Долгая зима. У края бездны

— Их больше?

— Гораздо. Есть тут одна шайка — голов тридцать, причем две трети — мужчины в расцвете сил.

— Они по крайней мере не убийцы?

— Нет. Зачем им убивать? Во всяком случае, пока. Они обходятся малым: заставляют других обслуживать себя.

Метью взглянул на курган из обломков, возле которого они примостились.

— Я бы сказал, что здесь уже пошарили. Ведь деревня стояла прямо на дороге.

— Верно, пошарили. Однако весьма поверхностно и в большой спешке. И так на всех руинах — из боязни нападения. По этой же причине мы тоже стараемся не задерживаться на одном месте. Привычка сейчас — вредная вещь.

— Наверное, вы правы.

— Кажется, я вас не убедил. В молодости я жил в Африке. Антилопы ходили там к источнику, львы — за антилопами, а мы — за львами. Так вот, эти руины — наш водопой. У этого места есть еще одно преимущество — хороший обзор в двух наиболее опасных направлениях, в одну и другую сторону дороги. А вот и чай!

Во время чаепития Метью получил дополнительные сведения об оперативной обстановке. Большие пластмассовые чашки, в которых остывал чай, были раскопаны вместе с корзинами для пикника. В этой группе вожаком был Лоренс, а Эйприл — самой влиятельной персоной. Метью вспомнил Миллера и Ирен; впрочем, это были совершенно разные личности. Лоренс превосходил Миллера умом и культурностью, но ему недоставало его силы; сила же, которая чувствовалась в Эйприл, отличалась от холодности Ирен: в ней было больше положительных черт, больше чувства.

Метью пока не разобрался, существует ли между Эйприл и Лоренсом интимная связь. Глядя на женщину — а он бросал на нее откровенно любопытные взгляды, — понять этого было нельзя. Принадлежность к среднему сословию неминуемо сближала их. Остальные, за исключением Чарли, с которым Метью еще не познакомился (малолетняя Кэти пошла к нему с чашкой чая), принадлежали к рабочим. Конечно, делить людей на подобные категории было сейчас верхом абсурда, однако в отчаянных ситуациях человек склонен к абсурдным умозаключениям.

Эйприл хранила молчание, но остальные засыпали новичков вопросами, касавшимися в основном путешествия по морскому дну. Сама эта мысль казалась им экстравагантной и в то же время привлекательной, хотя этим интерес не исчерпывался; выяснилось, что их привлекало именно то, от чего бежал Метью, — оторванность от остального человечества. Эти люди ощущали себя потенциальными жертвами; Метью же еще не испытывал такого чувства.

— Как насчет воды? — поинтересовался Лоренс.

— Нам хватило. — Он указал на канистру, привязанную к рюкзаку.

— По пути пресной воды не находили?

— Были два ключа. Но оба солоноватые.

— Остаточные соли, надо полагать. Во всяком случае, жить там невозможно. Даже ваш приятель–капитан не протянет долго. Можно взять с собой еды от силы на неделю, а потом — голод.

— У вас уже есть запас пищи?

— Да. Мы стараемся его пополнять.

Какое–то время запасы будут расти, но потом, когда придется снова и снова возвращаться к одним и тем же руинам, положение ухудшится. Придется охотиться за консервами, которых будет все меньше и меньше, а потом голодать. А ведь впереди зима…

— Вы не пытались организоваться?

— Организоваться? — удивился Лоренс.

— Для долговременного выживания.

— Как–то раз мы нашли гусыню. Живую, бившую крыльями. Подрезали ей крылья, посадили в загон. Вдруг нам бы попался гусак? Или удалось бы сговориться с теми, у кого он уже есть. — Лоренс обреченно вздохнул. — Но ее забрали мародеры. В ту ночь они полакомились жареным гусем — вот уж наелись до отвала!

— Неужели они не понимают, насколько это недальновидно?

Тут Эйприл не вытерпела. Ее разобрало раздражение.

— Как вы не понимаете, что произошло? Кто, по–вашему, остался в живых? Учителя, банковские клерки, местные правительственные чиновники, парочка любезных и честнейших полицейских, констебль графства, который возложит на себя обязанности президента? Если бы! Однако так не бывает. Чего вы хотите, ради бога? Дисциплинированные люди, умеющие планировать на много дней вперед, всегда составляли меньшинство.

— Разве меньшинство не может ничего предпринять?

— Может, — отрезала женщина. — Оно может найти применение своим мозгам и придумать, как не попадаться под руку дикарям.

— Все равно, где–то же остались цивилизованные люди! — не унимался Метью. — Другие группы, подобные вашей. Почему бы не действовать с ними заодно?

Эйприл окинула его прежним свирепым взглядом, но ничего не ответила.

— Какой от этого прок? — пришел ей на помощь Лоренс. — Тогда было бы труднее скрываться: ведь мы стали бы более заметной мишенью.

— А вдруг вас набралось бы больше, чем «их»?

— Один крупный отряд можно было бы сколотить, но ведь и они могут объединиться. И так и поступят, если в этом будет смысл. Объединившись, пусть ненадолго, они успеют обобрать нас как липку.

— У вас слишком мрачный взгляд на вещи, — заключил Метью.

Помолчав, Лоренс сказал:

— Не стану спорить. Можете предложить конкретный выход?

Неужели Джейн ведет такое же мерзкое существование? Нет, думать об этом совершенно невыносимо.

— Кажется, вы не слишком расположены составить нам компанию? Мы могли бы взять вас с мальчиком к себе.

Эйприл не пересказала их первого разговора. Она взглянула на Метью и безразлично отвела глаза.

— Если Билли хочет, — начал было Метью, — и если вы его примете…

— Нет, не хочу! — поспешно сказал Билли.

— Я пойду дальше, — сообщил Метью.

— Прямо так и пойдете? — Лоренс посмотрел на мальчика. — Я бы рекомендовал ему несколько дней отдыха. После такого–то тяжкого перехода!..

Посмотрев на Билли, Метью был вынужден согласиться, что Лоренс прав. Личико мальчика осунулось, он выглядел страшно изможденным. Метью с радостью оставил бы его здесь, чтобы продолжить путь в одиночку, но понимал, что это невозможно. Он был единственным залогом постоянства для Билли в этой нелегкой, пугающей жизни. Кроме того, он невольно нес за него ответственность…

Стараясь не выказывать огорчения, Метью проговорил:

— Отдохнуть денек — неплохая идея, если только мы вам не помешаем.

— Оставайтесь, сколько хотите.

— У нас есть своя еда. Мы не станем посягать на ваши запасы.

— Это не столь важно. Если нам суждено сидеть впроголодь, то не потому, что мужчина с мальчиком съедят у нас за день–другой самое последнее.

Уже сожалея о задержке, Метью с надеждой спросил:

— Кстати, где находится ваш лагерь? Вряд ли нам есть смысл возвращаться назад.