Александр Плетнёв - Эпохи холст заиндевелый - мазком багровой кисти…

Засвистели, побежали по кругу, завращались…, задрожал, отрываясь от земли — 'Миль' медленно, с припущенным хвостом прошёл полукруг над клочком суши. Уже с высоты пилот указал:

— Гляди, а мишка нас провожает, только что лапой не машет.

Хозяин тутошних северных пустынь стоял на каменистой россыпи. Поднятая кверху голова зверя поворачивалась вслед удаляющейся машине.

А по прибытию перво-наперво — на камбуз, в столовку.

Капитан намеренно не стал ни просить, ни приказывать, чтобы до поры помалкивали о результатах и выводах разведки на архипелаге. И сам пока не делал никаких заявлений.

И разговорчики среди экипажа естественно поползли.

'Пусть привыкнут, обдумают, пересудачат…'.

И только после запоздалого обеда (и ещё полчаса на 'пока оно уляжется') объявил сбор в кают-компании для начальников служб судна.

Расселись по креслам. Пообсуждали, точнее поспорили, но без азарта, с заметно гнетущим настроением.

Многие вообще отмолчались, думая о своём и видимо о личном. В воздухе витало скользкое слово 'неопределённость'.

Прокрутили фильм, снятый с 'вертушки' и затем в зимнике Ли-Смита — впечатления не произвёл. Старые бумаги разошлись по рукам, но люди продолжали проявлять скепсис. Чертов и сам прочувствовал, что на месте в живую всё смотрелось более реально. Да и здравый смысл продолжал вопить: 'этого не может быть!'. Человеческая психика упрямо цеплялась за стереотипы.

В чём полностью поддержали капитана, так это в решении идти к материку, к цивилизации. И нецелесообразности посылать на повторную разведку вертолёт, найдя даже применимый к нетривиальной версии аргумент: 'если мы оказались в прошлом, где нет никакой современной ремонтно-производственной базы, следует беречь ресурс сложной авиационной техники.

Да штурман пробурчал что-то про 'пару нормальных, да ясных ночей со звёздами — я бы поколдовал с обсервацией и приблизительной датой наверняка'.

Командир морпехов опять заикнулся об организации штаба и привлечения его подразделения к обеспечению безопасности.

В этот раз Чертов отнёсся к предложению военного не столь критически. Однако по-прежнему положительный ответ давать не спешил.

— Что ж, — подвёл черту совещанию, — пока будем плясать от имеющегося.

'Ямал' снялся с ледовых якорей, заворочался, получив пинок от винтов, потеснил льды, совершая движение и разворот на месте. Пополз по недавнему следу, затянувшемуся индиговой коркой посреди слепящего белым пространства.

Из припая выбрались в 19:00, если судить по хронометру. Солнце приспустилось, наливаясь красным.

Впереди простиралась открытая вода. За ней, где-то ещё не в пределах видимости, уже раз пройденные неприятные льды. Прикинули в штурманской направление и скорость их дрейфа. Течения с Карского моря и устойчивый 'норд' влекли дрейфующее поле к югу, юго-западу.

— Нам попался видимо отколовшийся бродяга-пак — спустившийся отрог океанического ледяного массива, обросший годовалым льдом местного происхождения, — сделал самое простое предположение капитан, — не понравился он мне. Рассчитайте маршрут, курс, время…, сам поведу.

Наведавшись в радиорубку, Андрей Анатольевич уселся и немного погонял шкалу, но не было даже словленной ранее морзянки. А поскольку записи перехваченных сигналов не велось, то и дежуривший на тот момент радист уже сомневался:

— Теперь уж и не знаю…, может это такие отголоски грозовых помех были…

Капитан покосился на блоки и терминалы глобальных систем, но там много не покрутишь, не подстроишь — просто светятся 'контрольки' отсутствия доступных спутников. Вот и весь сказ.

По пути к себе в каюту его перехватил Волков — старший лейтенант был настойчив и хотел обговорить какие-то вопросы с капитаном лично.

Не хотелось — устал, но согласился, надеясь, что недолго:

— Пройдёмте в мою каюту…, там.

Спустились палубой ниже. У двери каюты, Чертов попросил обождать, ненадолго скрылся у себя, потом вышел (видимо переодевшись) и предложил пройти в рабочий офис — соседняя дверь.

— Давайте, — натружено усевшись за стол, предложил хозяин кабинета, — выкладывайте. Вы всё по поводу ввода ваших парней в действие?

— И про это тоже…

— Эк, вы военные, так и норовите построить, возглавить да покомандовать! Да вы присядьте…

— Я просто хочу сказать, что всецело стою на вашей стороне. И несомненно признаю ваше командное право на корабле…

— На судне, — рассеяно поправил кэп.

— …но если надо будет провести военную операцию на суше — тут уже моя компетенция.

Ежели надо будет защитить ледокол от несанкционированного враждебного проникновения, абордажа — в этом случае выбор за совместными действиями. Потому что именно вам и экипажу известны важные, уязвимые точки судна, которые надо взять под контроль в первую очередь.

— Вы серьёзно? Думаете, может дойти и до такого? — Брови капитана взметнулись в удивлении и тут же нахмурились тревогой.

— Я просто не исключаю и хочу просчитать любую ситуацию, но конечно для начала увериться, так ли то верно, что мы не в своём времени.

— Да…, слишком фантастично. И есть сомнения. Мою версию не поддержали. Даже я сам сейчас уже не уверен…

— А вот я… Не то чтобы наоборот, но после того как послушал резоны ваших помощников, понял, что это не коллективное умопомешательство.

— Люди просто не верят, цепляются за надежду, что всё произошедшее — недоразумение…, - Андрей Анатольевич кисло улыбнулся, — погодно-аномальное.

Лейтенант покачал головой:

— Я подумал, сопоставил факты…

Хоть пустынные острова, которые мы посетили, для меня не аргумент (я на них раньше не бывал и мне не с чем сравнить), но собрать всё, что с нами произошло до кучи — в знаменателе маячит ваша гипотеза. Ещё бы пару доказательств и… тогда уж точно.

— Что точно? — Вопрос прозвучал всё ещё вяло, но экспрессия офицера начала немного поддёргивать.

А Волков не удержался — вскочил и начал вышагивать по капитанскому офису. Достаточно удобное, в плане простора, помещение неожиданно стало тесноватым для широкого и плечистого морпеха.

— Да как вы не понимаете! Только подумайте! На начало двадцатого века — мы сами со своими знаниями…, судно, которое в техническом плане впору назвать суперсудном! Начинка и грузы на борту! Всё это бесценно и беспрецедентно!

Да разведка и правительство любого государства душу дьяволу продаст, чтобы обладать всем тем, что мы несём в себе и с собой!