Руслан Ароматов - Объектный подход. (Дилогия)

Сигнальные нити не позволяли просочиться сквозь них, а их смещение как раз и вызывало тревогу. При этом по умолчанию вступали в действие заклинания защитной сети. Кажется, что–то парализующее и вампироподобное.

Можно было бы попробовать ударить чистой энергией по самому магу, используя одну из сигнальных нитей, но их пропускная способность была очень низкой — она просто сгорит, не причинив вреда. Использовать для этого силовую нить бесполезно — сфера просто поглотит эту энергию. Которой у меня, кстати, не так уж много.

Один безусловный плюс у меня был. Вся сигнальная сеть направлена вовне, давая возможность достаточно свободно чувствовать себя внутри. Сам маг наверняка был занят своими делами и больше не отвлекался на контроль внутри сферы. То есть, я мог не опасаться быть замеченным, пока сижу на месте и не высовываюсь.

Сначала я попробовал подсоединиться ко всем сигнальным нитям, до которых смог дотянуться. Потом прикинул собственный энергозапас — получалось не очень, — на один хороший удар. Хорошо, что я не решился на него. Потому что понял, откуда черпает Силу маг. Из храмового источника. У нас были совершенно разные весовые категории, чтобы мне что–то светило. Учитель — да, смог бы придумать (или вспомнить) какое–нибудь изощренное заклинание, где мощность не имеет значения. А я…

А чем я хуже? Все равно делать нечего.

Вот бы посоветоваться с Тинлиином. Но открытие окна связи даст такой всплеск, который не сможет прикрыть даже клифа — ее просто не хватит.

Я подумал. Потом еще подумал. И еще.

И придумал несколько вариантов.

«Пелена», которая служила глушилкой звуков, висела внутри и вовсе не была защищена с этой стороны. А уж в нее я мог подсадить Шпиона. Не классического, а специально созданного для этой цели, маскируя передачу энергии и информации в структуре заклинания. После этого я смог осмотреться.

Ивор сидел в кресле, перед ним стоял стол, заваленный бумагами (доклады?), читая очередную. Рядом сидел секретарь и что–то писал. Периодически забегали люди с докладами, а маг раздавал приказы. Тут же сидел и остальной «революционный комитет», члены которого занимались практически тем же самым. Ивор также постоянно организовывал для всех окна связи, по которым также принимались доклады. Все возбужденно переговаривались — переворот вот–вот должен был начаться.

Я сразу увидел одну замечательную вещь — все сигнальные нити были замкнуты на Ивора, а силовые шли через один из его перстней, который лежал рядом на столе. Как только я понял, то сразу переключил Шпиона на питание прямо от силового каркаса «пелены». Спасибо, дядя Ивор, что преобразовал для меня Силу источника к легкоусвояемому виду.

Потом я обратил внимание, что сеть вообще никак не реагирует на посетителей. Это были обычные люди, и я смог их исследовать, пока они находились в чем–то типа приемной внутри сферы. Оказалось, у каждого есть амулет, позволяющий свободно проходить сквозь защиту. Как просто.

Впрочем, чтобы скопировать такой амулет, мне понадобилось часа два.

Путь был открыт.

Ме–е–едленно, на всякий случай не вылезая из клифы, я пополз к выходу. Сфера свободно меня пропустила, а я успел отследить механизм — амулет генерировал простенький информационный пакет и открыто отправлял его по сигнальным нитям, где–то на том конце обрабатывался специальным джинном. Затем джинн посылал команду на блокировку той точки защиты, откуда поступил сигнал. Примитивный доступ по паролю — я вполне мог отловить сам сигнал и не париться с копированием амулета.

Уже покидая сферу, я услышал пафосное:

— И да поможет нам Вортен!

Я почти бегом метнулся по подсобным помещениям к коллектору, но было ясно, что я опоздал — переворот начался.

Странности в городе, незаметные непосвященному человеку, но вызывающие определенные подозрения, были замечены Тэссом.

Изменился характер и состав патрулей городской стражи. Их зачем–то доукомплектовали некими людьми в гражданской одежде, по повадкам напоминающими работников тайной стражи. А проверки документов на улицах, где стало меньше народа, демонстративно увеличились.

В газетах вдруг опубликовали краткий исторический очерк Белавара, в котором время правления Кордора освещалось в совершенно ином свете. Мелькали фразы типа «объединив земли», «строго, но справедливо», «процветание», что должно было посеять в народе мысль о силе и мощи государства под управлением мага.

На балах и приемах ничего вроде не изменилось, но атмосфера стала какой–то более скованной. Последние сплетни обсуждались более тихо и с оглядкой через плечо, большинство как–то неосознанно пришло к мысли, что их слова могут попасть не в те уши. Как будто раньше это было не так.

За ними снова стали следить. Одно время Тэсс перестал ощущать присутствие соглядатаев и решил, что их «испытательный срок» закончился, но теперь то время вернулось. В принципе, они не занимались ничем предосудительным, просто вращаясь в обществе и собирая слухи. Иногда подкидывали свои по совету учителя или осторожно узнавали мнение того или иного человека по некоторым вопросам.

Было ясно — что–то готовится. Благодаря беседам с Лорваном, было понятно, что, скорее всего — переворот и смена власти на ставленников Кордора. Легальными методами узнать подробности не представлялось возможным, а для использования тайных их слишком хорошо пасли. Наибольшая эффективность была у «постельной» разведки Рины. Благодаря случайно брошенным фразам, удалось наметить потенциальных заговорщиков.

Посол Эннола в официальном визите королю открытым текстом сказал, что в стране велика опасность переворота, и Ольшыну стоит принять соответствующие меры. Посол был заверен в полном контроле над ситуацией, и продолжении дружественных отношений с соседом.

Тот прием затянулся далеко за полночь. Хозяин — Липень Гзянков — был советником короля по вопросам торговли, и славился тем, что не привык строго следовать этикету, сам будучи выходцем из торговой гильдии. Поэтому его приемы были наиболее популярными, особенно в среде молодого поколения аристократов. А наличие сына в соответствующем возрасте, добавляло им еще и некую разнузданность.

В целом, сын советника нравился Кириэль. В нем не было того снобизма и той заносчивости, так свойственной высшей аристократии, за многие поколения привыкшей практически к абсолютной власти в своих владениях. Пара сотен лет жизни при относительно либеральных законах ничего не успела изменить. Лех был другим. Вот только эти дурацкие усы по здешней моде…