Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова

Кинув взгляд вниз, я определил, что до земли было не так уж высоко, где-то метров пятнадцать, не больше. Каменистый склон был усыпан обломками и порос выносливым горным кустарником, за который можно было смело цепляться, не переживая что он не удержит.

— Ну что… Дамы вперёд? — крикнул я Дарине, перекрывая шум ветра, на что она закатила глаза, что-то тихо буркнула, и не дожидаясь моего ответа, ловко спрыгнула вниз, используя выступы скал как естественные ступеньки.

Я немного полюбовался её грацией, после чего последовал следом за своей девушкой, стараясь не думать о том, что будет, если что-то произойдет и я сорвусь вниз.

К счастью мои опасения оказались излишни, и уже через пару минут мы стояли на каменистой осыпи у подножия горы.

Я понятия не имел — куда нас занесло в этот раз, а вызванная карта показала вокруг нас сплошное не исследованное пространство. Мы были где-то в горном районе Эринии, который я раньше не посещал, и это меня даже несколько успокоило, потому что я очень сомневался, что наши преследователи смогут повторить наш путь.

С наслаждением втянув чистый, холодный воздух, я кинул быстрый взгляд на виднеющиеся вдали, покрытые лесами склоны и зубчатые хребты неизвестных гор, как вдруг подала голос Дарина, которая всё это время стряхивала не существующую пыль со своих новых доспехов:

— И куда мы пойдем теперь, о великий стратег?

— Сначала нужно определиться — куда нас занесло, а там уже видно будет, — буркнул я, повторно вызывая карту мира, и пытаясь максимально её отдалить.

Дарина фыркнула, и зашагала по узкой горной тропе, ведущей вниз, в долину, и повернувшись ко мне произнесла:

— Стратег из тебя конечно так себе… Первым делом я хочу найти хоть какое-нибудь укрытие и наконец нормально отдохнуть, так что прекращай тупить и догоняй, Стёп!

Честно говоря — я даже не припомню моментов, когда мне было так спокойно в Эринии, как во время спуска с этих гор. Вокруг царила безмятежная природа, щебетали птицы, жужжали какие-то насекомые… И ни одной твари, желающей тебе отправить на тот свет.

Москва. Башня «Багратион»

Офис технического отдела «Альтис-games» напоминал разворошенный муравейник. Десятки мониторов, обычно показывающих ровные зеленые графики нагрузки и стабильные потоки данных, теперь пылали алым и желтым цветом, что вызывало настоящую панику у всех присутствующих. Насыщенный запахом кофе воздух буквально вибрировал от тревожных голосов и нервного стука по клавиатурам.

— Я не понимаю! — почти кричал молодой техник, в отчаянии вцепившись в волосы. — Дампы памяти ядра не показывают никаких ошибок! Все проверки пройдены успешно, но нагрузка продолжает расти!

— Смотри на кластер E-74! — отозвался другой, тыча пальцем в свой экран. — Задержки пакетов взлетели до семисот миллисекунд! Это же самый настоящий абсурд! У нас там половина Эринии сейчас смотрит слоумо!

— Трафик… Смотрите на трафик! — закричала женщина в дальнем углу. — Исходящий поток из неконтролируемой зоны вырос на четыреста процентов! Она… она генерит данные из ниоткуда!

Паника была почти осязаемой. Системные администраторы метались между стойками с серверами, пытаясь вручную перераспределить нагрузку, но это было примерно так же, как если бы они попытались вычерпать океан чайной ложкой. Ситуация с каждым мгновением все больше выходила из-под контроля, и каждый это прекрасно понимал.

Именно в этот момент наивысшей паники дверь в отдел с силой распахнулась, и в помещение стремительной походкой зашел Роман Григорьевич. Его лицо было бледным от бессонной ночи, но взгляд горел холодным, яростным огнем. Он не кричал, но тем не менее каким-то мистическим образом его тихий, властный голос услышал каждый в этом зале:

— Объясните мне какого чёрта у вас здесь происходит⁈

После этого крика души в помещении наступила мертвая тишина, нарушаемая лишь настойчивым писком аварийных датчиков. К Роману Григорьевичу тут же почти побежал старший смены, смахивая пот с покрытого испариной лица.

— Роман Григорьевич… Внутри главного вычислительного ядра несколько дней назад начались проблемы — там появилась аномалия непонятного происхождения в виде неконтролируемой зоны.

Она не была похожа на стандартный сбой или вирус, и вообще была совершенно инертной. Не разрасталась, не проявляла деструктивных свойств… Мы классифицировали ее как квантовую ошибку в матрице и наблюдали, пытаясь разработать протокол доступа для ее анализа и изоляции без риска для стабильности всего ядра.

Он сглотнул, глядя на взгляд начальника, не сулящий ему ничего хорошего, и всё-таки продолжил:

— Но сегодня, примерно сорок минут назад, произошло какое-то событие, после чего нами был зафиксирован скачкообразный рост нагрузки на вычислительный кластер. Пиковый рост составил более чем 5 целых семь десятых процента.

Роман Григорьевич побледнел еще сильнее, и это не мудрено… Пять процентов в масштабах «Альтиса» с его миллионами одновременных подключений и сложнейшим миром — это была самая настоящая катастрофа.

Такое увеличение нагрузки возможно лишь в случае фундаментальных, общеигровых катаклизмов, куда входят такие события как: смерть одного из ключевых божеств игрового пантеона, падение столицы любой из фракций, запуск глобального, всеигрового ивента…

— Что вызвало такую высокую нагрузку? — пророкотал он крайне серьёзным голосом, на что старший смены вновь смахнул пот, после чего развёл руками и сказал:

— Мы не знаем что произошло в игре, но в это же время аномалия в ядре… активировалась. Она не стала вести деструктивное воздействие в прямом смысле этого слова, а стала реструктурировать часть игрового пространства.

Каким-то непонятным образом она высвободила мощнейший энергетический паттерн, который система идентифицировала как… сущность ветра, и перенаправила его в открытый мир. Сам процесс высвобождения и последующая цепная реакция… это и вызвало перегрузку.

Это очень похоже на то, как если бы… если бы кто-то изнутри системы взял и вырвал кусок кода из одного места, и на горячую воткнул его в другое место. Ядро справилось, но теперь код не идеален, и отсюда мы имеем повышенную нагрузку.

Роман Григорьевич медленно провел рукой по лицу, сосредоточенно думая. Утрата контроля была недопустима, и при мысли о том, что кто-то или что-то внутри их главного детища, их идеально отлаженной машины, начал играть по своим собственным правилам, а они, создатели, не могут ему ничего противопоставить, вызывало у него зубной скрежет.

Дальше последовала та самая, знакомая до тошноты тишина, что всегда наступала перед бурей. Роман Григорьевич не двигался, его пальцы лишь слегка постукивали по столешнице холодного