Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова

Ночь и впрямь оправдала все ожидания и действительно оказалась волшебной. Вернувшись из бани, где приводил себя в порядок при помощи безнадёжно остывшей воды, я знатно продрог, но одновременно с этим ощущал странную очищенность как тела так и мыслей.

Когда я зашёл внутрь дома, то застал там практически идеальную тишину, нарушаемую лишь потрескиванием дров в печи, и… Дарину. Она стояла посреди комнаты, залитая мягким светом настольной лампы, и на ней была одета лишь моя просторная серая футболка и больше ничего.

Ткань была тонкой, и свет с лёгкостью обрисовывал под ней каждую линию девичьего тела, что в сочетании с ещё немного влажными волосами, тёмными прядями ниспадающими на плечи, вызывало во мне просто животное чувство желания.

Когда я зашёл — она не сказала ни слова. Просто подошла, обняла меня, прижавшись щекой к моей еще прохладной от ночного воздуха груди, и тихо прошептала:

— Спасибо тебе, Стёп… — и в этих простых словах было всё. За спасение в подземелье, за заботу, за этот кров, за то, что не отступил и не бросил. Её губы с лёгкостью нашли мои, и этот поцелуй был настолько эмоциональным и наполненным истинными чувствами, что я его запомнил на всю свою оставшуюся жизнь.

Мы не говорили больше ни о чем. В тот вечер мой мир сузился до тепла печки, запаха кожи и тихого дыхания засыпающей рядом девушки. Никаких боссов, никаких погонь… Только покой и умиротворение.

Проснулся я от божественного запаха. Сладковатого, манящего, знакомого с детства — запаха свежеиспеченных блинов. Открыв глаза, я услышал, как из кухни доносится шкворчание раскаленного масла и мягкий голос Дарины, напевающей что-то себе под нос. Несколько минут я позволил себе полежать без единого движения, просто вдыхая этот аромат и наслаждаясь атмосферой умиротворения, и на секунду поймал себя на мысли, что конкретно здесь и сейчас вся Эриния с её вечными сложностями и дедлайнами казалась просто дурным сном.

Завтрак был немудреным, но самым вкусным за последние месяцы. Блинчики с вареньем, подогнанным Дилшодом, и крепкий, душистый чай. Мы ели молча, переглядываясь и улыбаясь друг другу, но к сожалению долго наслаждаться такой идиллией у нас не было никакого права. Я не хотел рисковать безопасностью Дарины, а потому откладывать этот вопрос больше не было никакой возможности. Нужно было ехать в город и решать накопившиеся проблемы.

— Ну что, пойдём к Дилшоду? — спросила Дарина, доедая последний блин, на что я согласно кивнул, и сказал:

— Да, надо договориться с ним на счёт поездки в город, и надеюсь он нас не пошлёт с этой затеей…

Найти нашего спасителя оказалось той ещё задачей, но по итогу мы с ней справились и обнаружили его в подвале их просторного дома. Когда мы туда спустились, то в нос тут же ударил запах машинного масла и металла, а сам хозяин сгорбившись, копался в железной громадине бензинового генератора, отчаянно ругаясь на своем языке, перемежая речь чисто русским матом.

— Доброе утро Дилшод, у тебя все в порядке? — окликнул я его, на что он резко выпрямился, чуть не стукнувшись головой о низкий потолок, и обернувшись в нашу сторону, с искажённым досадой лицом, произнёс:

— А, Степан! И тебе не хворать… Нет, у меня не все в порядке! Совсем не в порядке! — он ткнул гаечным ключом в сердцевину генератора, и возмущенно заявил:

— Шток в топливном насосе загнуло! Ну вот как, ты мне скажи, он это сделал⁈ Это же самая натуральная фантастика! — он показал на небольшую, но явно деформированную деталь, после чего пояснил:

— Иглу заклинило, и теперь он не регулирует подачу бензина, льет как сумасшедший и глохнет. Чертова железяка! А без генератора-то я что делать буду когда свет отключат⁈ Морозильник разморозится, света не будет, вода перестанет качаться! Надо короче в город ехать, новый искать, благо есть у меня в райцентре мужик один, у него запчасти на любой жизненный случай есть, так что мы ещё повоюем!

Мы с Дариной переглянулись, одновременно подумав о том, что нам словно сама богиня удачи ворожит, после чего я как бы между прочим спросил:

— Слушай, раз уж тут такое дело… Возьмёшь нас с собой в город? Даринка закупиться хотела, а заодно может и тебе чем поможем…

Дилшод махнул рукой, явно думая сейчас совсем о другом, и сказал:

— Да вообще без проблем… Ты мою малышку знаешь — в ней места на всех хватит. Только дайте мне минут двадцать, отмыться надо.

Дарина, услышав, что ехать нужно почти сразу, ахнула, и протараторила:

— Так быстро? Я не готова! Мне нужно переодеться, без меня никуда не уезжайте!

После этих слов она пулей вылетела из подвала, чтобы сменить мою футболку на что-то более подходящее для поездки в город, а я остался, присев на корточки рядом с генератором.

Дело в том, что меня переполняло чувство долга по отношению к семье Дилшода. Эти люди, практически не знавшие меня, взяли под свое крыло, не спрашивая ни о чем. Кормили, поили, дали кров, а я лишь пользовался предоставленными благами, ничего не принося в ответ, кроме новых проблем и опасности.

— Дилшод, — начал я, глядя на его запачканные машинным маслом руки. — Я хочу с тобой серьёзно поговорить. Ваша семья… вы столько всего делаете для нас, я… я от чистого сердца хочу вам помочь в ответ… Хоть как-нибудь.

Мой собеседник отмахнулся, не глядя на меня, продолжая ковыряться в двигателе, и сказал:.

— Странный ты человек, Степан… Мы же уже говорили с тобой по этому поводу! У нас в семье так положено. Гость в дом — это в первую очередь радость в дом, а помогать ближнему — это долг, а не услуга.

— Я понимаю, — настаивал я. — Но я не могу просто так пользоваться вашей добротой. У меня тоже есть своего рода долг. Человеческий. Так дайте же мне его исполнить.

— Не надо, — упёрся Дилшод. — У нас все есть, так чем ты можешь нам помочь? Не переживай, Степан, если мне вдруг потребуется что-то — я в первую очередь приду к тебе, вот и рассчитаемся.

Тут я решил использовать свой козырь, и сыграть наверняка. Я посмотрел ему прямо в глаза, после чего крайне серьёзно произнёс:

— Дилшод, у тебя дети. Ты прекрасно растишь их, и они растут отличными