Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова
За этими мониторами сидели сотни человек в наушниках, чьи лица освещались мерцанием экранов. Кто-то из них что-то быстро печатал, другие тихо разговаривали в микрофоны, а третьи смотрели на сложные трехмерные голограммы, изображавшие структуры каких-то подземелий.
Это был самый настоящий собор новой религии, и его жрецы в виде техников усердно следили за своим божественным творением.
На секунду я застыл, поражённый масштабом, но Руслан тронул меня за локоть, и сказал:
— Пошли… Не забывай, что ты здесь не за этим…
После этого он уверенно пошёл по галерее, а я, оторвав взгляд от гипнотизирующей картины, пошёл следом за ним.
Мы миновали несколько ответвлений, прошли через автоматическую раздвижную дверь, и попали в более тихую зону. Здесь стены были уже не из стекла, а из деревянных панелей, на которых висели постеры с концепт-артами Эринии, а в конце этого коридора находились массивные, тёмные дубовые двери, которые выглядели анахронизмом в этом царстве хай-тека, но меня их наличие очень порадовало…
Руслан тем временем, не замедляя шага, подошёл к этим самым дверям, и тут же их распахнул, не утруждая себя стуком.
Кабинет за этими дверьми был по-настоящему огромным, но не пустым. Одна стена была сплошным панорамным окном от пола до потолка, в котором открывался головокружительный вид на просыпающуюся Москву, а остальные стены были заставлены стеллажами, на которых чего только не было… Посреди комнацы стоял широкий стол, безнадёжно заваленный бумагами, и за этим столом сидел человек.
Роман Григорьевич в жизни оказался немного выше, чем на экране, и тоньше… Седая, коротко стриженная голова, очки в тонкой металлической оправе, надвинутые на лоб. Когда мы зашли — он был одет в простую чёрную футболку и, что меня удивило, в потрёпанные тренировочные штаны.
Как только он увидел Руслана, то резко оборвал свой телефонный разговор, после чего вскочил, и начал ругаться на чём свет стоит:
— Руслан! Где ты пропадал, чёрт возьми⁈ Я тебе двадцать раз звонил! Ты хоть отдаёшь себе отчёт… — В этот момент его взгляд скользнул за спину своего подчинённого и упёрся в меня, после чего все заготовленные слова застряли в его горле. Глаза за стёклами очков расширились, и он прошептал: — Это… Это же…
Тут я как раз переступил порог его кабинета, и позволил тяжёлой двери закрыться за моей спиной, после чего, не отрывая взгляда от хозяина кабинета, я протянул руку назад и коснулся пальцами тёплой, полированной поверхности дуба, после чего послал в дверь крошечный концентрированный импульс для пробуждения.
— Здравствуйте, Роман Григорьевич, — сказал я тихим голосом, и тут же продолжил:
— До меня дошли слухи, что вы очень хотели меня видеть… Что ж, я здесь…
Хозяин кабинета замер, его взгляд метнулся в сторону двери, после чего он ошеломлённо замер, и надо признаться — было из-за чего.
Дело в том, что там, где я коснулся дверного полота, начали пробиваться на божий свет тонкие, бледно-зелёные побеги, которые росли с невероятной, неестественной скоростью, извиваясь, и постоянно выпуская липкие листочки.
Роман Григорьевич отшатнулся к столу, а его рука инстинктивно потянулась к стационарному телефону из чёрного пластика.
— Нет, — просто сказал я, после чего вскинул ладонь в его сторону, и в следующее мгновение в воздухе, с тихим свистом промелькнуло небольшое теневое копьё.
Выстрел оказался точным и телефон с гарантией вырвало из руки Романа Григорьевича, после чего копьё чиркнуло по тыльной стороне его ладони, оставив там глубокий, будто обугленный порез, и с звоном, похожим на удар хрусталя, выбило один из стеклянных сегментов в панорамном окне за его спиной.
Роман Григорьевич вскрикнул от шока, и схватился за раненую руку, где из пореза сочилась тёмная кровь, после чего посмотрел на меня с первобытным ужасом, в котором не было ни капли прежнего величия, а я тем временем медленно подошёл к его столу, отодвинул стопку бумаг и сел в кожаное кресло для гостей, после чего совсем не весело усмехнулся, и сказал:
— Что ж вы так, Роман Григорьевич… Вы так усердно меня искали, что я взял и сам к вам пришёл, а вы — сразу за телефон хвататься… Это не по-хозяйски. Не гостеприимно.
В этот момент я заметил в отражении стекла, что Руслан, который всё это время стоял у двери, вдруг начал смещаться ко мне за спину с каменным выражением лица, и судя по его виду — шёл он явно не массаж делать…
Тяжело вздохнув, я мысленно посетовал, что он решил проигнорировать моё предупреждение в лифте, и разочарованно покачал головой.
— Руслан, Руслан… Ну вот зачем…
Я даже не стал оборачиваться, а просто послал мысленный импульс туда, где чувствовал небольшой магический источник — к двери. После этого молодые побеги, которые уже практически полностью её оплели, легонько вздрогнули, а затем из них с хлёстким звуком рвущейся парусины, выстрелили четыре гибкие, крепкие, как стальные тросы, лианы. Они мгновенно долетели до Руслана, который попытался отпрыгнуть в сторону, но было уже поздно…
Лианы быстро обвили его ноги и руки, с пугающей скоростью и силой, затягивая петли, после чего он рухнул на ковёр, и был мгновенно притянут к двери, где мои лианы его буквально распяли.
Удовлетворённо усмехнувшись, я перевёл взгляд обратно на Романа Григорьевича, который наблюдал за происходящим с пепельно-серым лицом, прижав раненую руку груди.
— Вы… Вы монстр, — прошептал он сломленным голосом, на что я холодно ответил:
— Нет, монстры — это те, кто шлёт угрозы в адрес семьи человека, который просто хотел для себя спокойной жизни, и кто превращает чужую жизнь в полигон для своих экспериментов… Скажите мне, Роман Григорьевич, — продолжил я вкрадчивым голосом. — А то я, понимаете ли, совсем не улавливаю логики… Что я такого сделал, что к моему соседу, доброму и абсолютно невинному человеку, приезжает ваш… «специалист», который начинает его избивать, выпытывая, где я, и потом намекает, что может добраться до моих престарелых родителей в Волгограде… Освежите мою память.
Хозяин кабинета кинул быстрый не читаемый взгляд в сторону стиснутого лианами Руслана, и дрожащим голосом ответил:
— Это… Ваши поиски были не моей инициативой! Я… я здесь всего лишь исполнитель на должности технического директора, а заказчик… заказчик совсем другой.
— Кто? — одним словом выдохнул я, на что мой