Илья Стальнов - Ночь пяти стихий

– Возьми!

И тем самым дар ему свой передает, и внук вместо него зло начинает творить. Считалось, что колдуны неуязвимы и справиться с ними можно только, когда тень их начать бить. И тьма идет вслед за такими колдунами. Испокон веков на Руси их боялись, а иногда и сжигали. Как ни старайся, но к Агафону ничего из этих ужасов не отнесешь. Варваре становилось стыдно за свои подозрения, и тогда она с особым вниманием слушала отшельника.

А говорил Агафон о христианском учении, о древней народной мудрости, о почтении к земле своей, о далеких странах, где живут люди в добре и радости. О Беловодье, обители счастья и света, о том, как давно ищут отчаявшиеся и обиженные эту благословенную Богом землю Агафон поблагодарил Варвару за подарок и уселся на лавку.

– Вижу, Варвара, лежит у тебя на сердце камень, гнетет что-то тебя. Правду ли говорю?

– Правду.

– Никак лихой люд на деревню вашу приходил?

– Да-да, – удивленно подтвердила Варвара. Она уже должна была привыкнуть, что многие тайны для отшельника вовсе не тайны.

Дед Агафон прикрыл глаза, расслабился и неживым голосом произнес:

– Вижу… Вот они, их много, они подходят к терему… Стрельцы отбили нападение… Дюжий разбойник тащит какую-то девицу в лес. Она кричит… Девица… Так это же ты! Вот лес, разбойник хочет снасильничать и убить тебя… Но… защитил тебя твой ангел-хранитель, не то худо бы пришлось.

– Как?.. Как ты узнал это?

Такого еще Варвара не видывала. Иногда Агафон мог угадывать, предчувствовать грядущие события, и пророчества эти нередко сбывались. Порой очень точно угадывал события прошедшие. Но сейчас он говорил как по писаному.

– Кто избран для служенья, тому великая цепь событий – книга открытая, – говорил Агафон красиво, гладко, с выражением и очень по-ученому. – И только посвященные владеют грамотой, чтобы читать книгу судьбы.

– А я смогу когда-нибудь овладеть ею? – с замиранием сердца спросила Варвара.

– Коли помыслы у тебя чисты и готова ты надлежащее упорство проявить – почему бы и нет.

– А можешь ты сказать, что с тем, кто спас меня, стало?

– Ничего нет проще. Зовут его Гришка, сын Николая. Пока молод и глуп, но со временем поумнеет. Тощ, высок… Кстати, вон тот парень, что остановился в дверях избушки, очень уж на него походит…

Варвара оглянулась и увидела, что в дверях действительно стоял долговязый парень. Точно он, Гришка! От неожиданности она чуть не потеряла дар речи. Парень вошел в избу, и, когда увидел Варвару, рот его изумленно приоткрылся.

– Ну вот, дети мои, опять вы встретились, – усмехнулся Агафон.

Варвара шагнула навстречу Гришке и, будто не веря в то, что он здесь находится в самом деле, легонько коснулась пальцами его щеки.

– Настоящий, не боись, – пробурчал отшельник. – Тоже случаем к деду Агафону занесло.

– Так это… Так это он тебе рассказал обо всем?

– А то кто же?

– А я поверила, что ты все это угадал! – воскликнула возмущенная Варя.

– Признаю, что в порыве благом поведал тебе то, что рассказал мне сей отрок, – глаза Агафона смеялись.

– Ну а пророчества…

– Пророчества? Будут тебе и пророчества. Агафон взял серебряное блюдо, поставил его на пол, зачерпнул из кадки воды и вылил на серебро.

– Серебро, вода, мысль. – Он взял Варвару и Гришку за руки. – Смотрите в воду! Вода – мать сущего, все, что было, все, что будет, вобрано в ней, равно как и то, чего не было и чему Богом быть положено. Смотрите!

Варвара застыла как каменная и ощущала лишь, как рука Агафона становится горячей-горячей. Варя отдернула бы руку, да двинуться не могла. Смотрела она в воду и воды не видела. А видела скалы, неприютный край, голубое небо, и она (это точно была она!) стоит у обрыва, запястье сжимает чья-то рука. Нет, не Агафона, кого-то другого. А на сердце ее спокойствие и радость.

Она очнулась и встряхнула головой. Неуютный пейзаж исчез, снова она была в избе вместе с колдуном и Гришкой.

– Кто что видел, – произнес отшельник, – то пускай при нем останется. А я скажу, что судьбы ваши тесно переплетены. Вам решать, как будет – сгорите вы, как желтый лист, в пламени, коль слабы будете, или, коль сильны духом окажетесь, то идти вам в края далекие и неведомые, где может сбыться то, о чем думалось и мечталось.

Варвара бросила косой взгляд на растерянного, взъерошенного Гришку и почувствовала, что уши ее пылают. Сердце билось учащенно, в голове стучала мысль – неужели это и есть мой суженый?

Агафон ласково взял ее ладонь и соединил с Тришкиной ладонью…

Солнце клонилось за лес, и ночь готовилась овладеть этими краями. Варвара вернулась домой, голова ее была легкая, она будто опьянела. Управляющий сидел на крыльце и, как всегда, что-то жевал. Рыжий Бориска стоял рядом, опершись о резную, бутылочной формы колонну, поддерживающую навес над крыльцом.

– Смотри-ка, Бориска! Ха, любовь твоя пришла. Опять по лесу бродила. И не надоело ей? Задерут ее волки, точно задерут.

– Невелика потеря, – махнул рукой Бориска.

– Ну да, для тебя невелика. А мне ответ держать. Ведь самому воеводе она приглянулась. Он ее ласкал, а потом самолично за косы таскал. За косы не каждую бабу воевода таскать станет.

– Да уж, не каждую.

– А ягод она мало собирает, – покачал головой управляющий.

– Да уж, мало.

– Слухай, Бориска, а может, она вовсе и не ягоды собирает?

– А чего, грибы, что ль?

– А может, она веселье какое в лесу нашла.

– Да брось, с кем? Вон глухомань вокруг какая. Разве только с медведем ей развлекаться.

– Ха, с медведем, говоришь? Ну что ж, – Ефим подозрительно посмотрел в сторону избы, в которой скрылась Варвара. – Может, и с медведем. Медведи лесные тоже разные бывают. Повстречать бы одного такого. Как думаешь, Бориска? Что нам хозяин за евонную шкуру даст?

– Принц отбывает на морскую прогулку, – Император отхлебнул приличный глоток вина. Врачи запрещали ему злоупотреблять горячительными напитками, но он не мог себя сдерживать – тяга была непреодолима.

– Может, он решил заняться делом, – Картанаг поднял чашу и тоже отхлебнул разбавленного синего вина.

– Ну да! Наверняка опять отправился искать бабочек и красивые камушки с Видящим магом.

– Ну что ж, это похвально, – усмехнулся советник.

– Похвально! Эти его глупые увлечения лишь возбуждают народ. Бабочки сегодня не в чести!

– Да, сегодня народ жгет Дворцы Света и убивает магов.

– Именно. И плебс можно понять. Зачем им Знающие с их высокомерием, секретами, вечными разговорами о какой-то мудрости, которой, видите ли, перестали следовать. Какая мудрость?

– Ты прав. Император. Зачем нужны машины, когда в Империи хватает рабов?