Руслан Ароматов - Объектный подход. (Дилогия)

Мне повезло в углу между стеной и колонной. Здесь обнаружился треугольник поверхности, не подверженный влиянию заклинания. Все же эта зона не повторяла каждый изгиб стены, оставляя меленькие мертвые зоны. Размеры этого треугольничка не превышали полуметра в самой широкой части.

Мне хватило.

Первым делом я залечил все ссадины и вновь почувствовал себя человеком. Потом исследовал стену. Защита стены оказалось устроена на совесть и распространялась дальше вверх, накрывая замкнутым куполом всю территорию замка. Ковыряться в ней можно было не одни сутки. Меня это не устраивало.

Тогда я переключил внимание на скалу под ногами. Далеко проникнуть не удалось, но пары метров мне хватило, чтобы узнать первую хорошую новость — магическая защита на этой глубине прерывается. Оказалось, приятно узнать, что запасы энергии у Ивора не бесконечны, и он экономит на защите своих владений.

Тем временем, с противоположной стороны подошли Тэсс и Дранг.

— В этом frullen бублике нет ни одной дырки или выступа! — сходу начал возмущаться гном. — Неужели никто не может попасть внутрь обычным, естественным для нормальных разумных существ способом? Не понимаю!

— Послушай, Дранг, — проигнорировал я возмущенные возгласы, — ведь ты же не оставил в лагере свою замечательную кирку?

— Да ты что?! — чуть не задохнулся от негодования гном. — Да чтобы я когда–нибудь расстался со своим инструментом? Да ни в жизнь!

— Здесь ведь она не работает? — уточнил я.

— Кто сказал? Очень даже работает… как любая кирка… Камень, конечно, резать, как масло не может, но работать можно.

— Так, — я вышел из угла. — А попробуй–ка ковырнуть своим чудесным инструментом вот здесь.

— Вот прямо–таки здесь? — подозрительно переспросил он, рассматривая ничем не примечательный участок скалы.

— Именно здесь и ни на палец в сторону.

Из мешка за спиной была извлечена кирка, после чего Дранг легонько ударил ей по камню. Инструмент легко провалился в камень почти по рукоятку.

— Работает! — обрадовался я и скомандовал: — Копать здесь!

Тишина стояла ватная, характерная для небольших сухих помещений. Но назвать ее абсолютной было нельзя — его острый слух улавливал множество звуков, давно идентифицированных, и не вызывающих ни малейшего интереса. Но, помимо размышлений, звуки являлись одним из немногих развлечений. Потрескивания колоссальной массы породы, внутри которой притаилось это помещение. Шуршание и писк крыс в системе вентиляции. Легчайшее пение воздуха в узких каменных каналах. Недавно оно едва заметно изменилось — похоже, паук, что зачем–то забрел к нему в гости, сплел там паутину. Иногда — чья–то тяжелая поступь и звук открывающегося окошка в двери — тогда появлялся запах пищи. Случалось это нерегулярно, но позволяло поддерживать минимум сил. Шелест вливающейся в чашу воды периодически изменялся, что позволяло хоть как–то измерять время.

К тюремщику было не подобраться. Он вообще его не чувствовал, хотя многое мог узнать о человеке и на куда большем расстоянии. Возможно, это и не человек вовсе. Больше за все время никто другой по ту сторону двери не появлялся.

Пища вываливалась в небольшой контейнер, закрепленный прямо на двери. Есть из него предлагалось руками. Вернее, есть из него вообще не предлагалось, но столовых приборов в любом случае не было. Впрочем, большая часть еды использовалась на другие цели, а именно — на приманку крыс. К счастью, их хватало для того, чтобы не умереть с голода.

Камера находилась во владениях большого крысиного гнезда. Одно из самых слабых гнезд, загнанных из богатых верхних уровней в подземелья. Однако каналы наверх располагались и здесь, и ими успешно пользовались. Всех крыс, что служили ему пропитанием, он давно научился различать по особенностям поведения и дал им клички. Когда–то, чтобы получить порцию живительной жизненной силы, он просто их убивал. Но вскоре популяция крыс стала сокращаться, и пришлось ограничить и так мизерные источники энергии, забирая лишь часть их силы.

— Чудны дела твои, отец Оло, — временами горько усмехался он, — суровый лоту озера Кассо питается крысами из замка своего врага. А также ведет с ними философские диспуты. — И он заливался невеселым смехом, тут же поглощаемым толстыми стенами темницы.

Посторонний звук он услышал одновременно с легкими подрагиваниями камня. Прикладывая ладонь в разных местах, с удивлением определил, что тот распространяется сверху. Создавалось впечатление, что кто–то двигается прямо сквозь толщу камня. Хозяин затеял строительство очередных подземелий? Или просто новый винный погреб? Или один из магических экспериментов? Очень значительное событие, на него можно потратить массу времени, размышляя о причинах и последствиях. Это радовало.

Долго поразмышлять о новом постороннем звуке не удалось — раздался удар, от потолка отделился камень и с треском упал на пол камеры, едва не зацепив узника.

В образовавшееся отверстие хлынул сладкий пьянящий запах человека. От него в глазах заплясали разноцветные пятна, а клыки непроизвольно выдвинулись вперед. Голод вдруг стал настолько невыносимым, что он забыл о своем хваленом самообладании и железной воле.

Он инстинктивно потянулся на запах.

И сразу получил мощный удар, придавивший его к полу. На мгновение голод уступил место ярости, и это, как ни странно, его отрезвило — справиться с последней куда проще.

— Тук–тук, кто в тереме живет? — холодно спросили из расширяющейся дыры.

— Теплая встреча, — заметил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Эта камера хорошо подходила, чтобы сделать передышку и скорректировать планы, а скорчившийся в углу узник нисколько не мешал. Кстати, довольно странный тип, предпринял мощную энергетическую атаку, которую я чуть не прозевал. Но на мага что–то не похоже, да и не рассчитана эта камера на мага.

— Ты меня спрашиваешь? — Тэсс краем глаза наблюдал за пленником в свете слабенького светляка, созданного мной.

— Ты кто? — я повернулся к узнику. Высокий черноволосый мужчина, аристократичные черты лица — в моем представлении, конечно. Твердый взгляд, в котором сейчас можно уловить досаду. Кажется, он не хотел, чтобы его встреча с нами произошла именно так.

— Меня зовут Цефан Оло Нерту, — он сел и с некоторой заминкой наклонил голову, — я — лоту озера Кассо на востоке Озерного края.

— Ничего себе! — еле слышно отметил Тэсс.

— Это кто? — титул мне ни о чем не говорил, в истории и политике Озерного края я не разбирался.