Филипп Станиславский - Шёл четвёртый день войны

- Мы здесь решившего артель рыбацкую сколотит, робы на всех хватит! Бери, переодевайся ... - Главным здесь был упитанный солдат, со свежим розовым шрамом на щеке.

- Где же вы совесть потеряли, солдатики, мать вашу! - Начал закипать сержант.

- А там, где и начальнички наши, которы на катере к едрёной матери смотались! - Злобно крикнул плотный. - Иди-ка ты, сержант, своей дорогой, подобру-поздорову ...

Чужие люди - четверо в одном, четверо в другом конце двора - возились в темноте. Еще недавно солдаты одной армии, готовые прийти на выручку товарищу, положить голову за него, сейчас они настороженно, с опаской посматривали друг на друга, как недобрые соседи, ждали только подвоха от ближнего своего. Ничто их больше не объединяло: все - и прошлое, и настоящее, и такое неопределенное будущее, близкое и далекое, если суждено ему осуществиться, и сама жизнь - все у них теперь было врозь ...