Императрица. Русско-японская война. - Вадим Владимирович Чинцов

Когда последний состав вывез в Уссурийск все запланированные к отправке части моей дивизии, я накормив девочку, передала ее нянькам и поспешила к супругу, который от безделья бродил по станции, стреляя ворон. Увидев меня, Николай пожал плечами — Скукота, Аликс!

Я решила воспользоваться настроением мужа и попробовать уговорить его отправиться в Уссурийск — Предлагаю выдвинуться вслед за моей дивизией, не дело когда командир не может повлиять на ситуацию.

Николай моргнул и покосился на своего адъютанта — Но разве тебе не опасно суваться в самое пекло? С дитем на руках!

Я покачала головой — Вот скажи, Коля, как я потом в глаза генералам смотреть буду? Скажут, что на мне генеральские погоны не по делу, отсиживалась в тылу. Пойдем, нам нужно готовиться к отправке. Паровоз уже под парами, Мы отправимся сразу же за бронепоездом.

Напоследок приняв на телеграфе последние данные о военных действиях в Уссурийске, я вздохнула — Никаких особых изменений, японцы начали окапываться, потеряв надежду на помощь от императора.

Из Порт Артура пришли радостные вести — японцы, которые вышли на своих посудинах для десантирования, были полностью уничтожены. Николай, узнав о нашем успехе, отдал приказ немедленно представить всех причастных к уничтожению японского десанта к наградам. А я, согласовав с мужем, отдала от его имени приказ отправить часть войск во Владивосток по прямой ветке из Порт-Артура, в первую очередь потребовав выдвижение пластунских частей. По моей задумке казаки со своими минометами должны были ударить в тыл японцам сразу после сигнала о общем наступлении со стороны Уссурийска.

Через несколько часов мы услышали далекую артиллерийскую стрельбу. Возмутил меня темп стрельбы — ленивый и редкий, будто русские батареи старались не дать забыть японцам о их наличии.

Когда мы прибыли в Уссурийск, ошалелые генералы заполнили наш штабной вагон и Николай взялся за воспитание, нашпигованный мною фразами о странной экономии боеприпасов — Господа! У вас сотни орудий и минометов, так отчего вы предоставляете японцам курортные условия для укрепления своих позиций?

— Ваше Величество! Склады боеприпасов довольно сильно опустели и мы, посовещавшись, решили экономить снаряды и мины.

Николай поморщился — С этой минуты командование операцией по уничтожению японского десанта переходит ее Величеству генералу Романовой!

Я оглядела лица генералов, на которых были и недоверие и желание угодить одновременно. Даже если они и считают, что я не в состоянии давать им боевые задачи, однако понимают, что император не оставил ни шанса, назначив меня главнокомандующим всех войск, собранных на Дальнем Востоке.

— Начальник разведки, доложите обстановку! — потребовала я первым делом и все внимательно посмотрели на генерала в пенсне, который деловито шагнул к карте — Ваши Величества! С помощью пластунов мы выявили все огневые точки японцев, которые смогли захватить несколько языков с картами, на которых нанесены сектора обстрела немногочисленных японских пулеметов и артиллерии.

Я повернулась к остальным — И почему до сих пор все выявленные огневые точки не подавлены? Немедленно отдать приказ о готовности к массированному обстрелу японских позиций всеми имеющимися орудиями и минометами! Снарядов и мин не жалеть! Готовьте войска к наступлению!

Мы обсудили порядок удара тех или иных воинских частей, подготовку госпиталя к приему раненных. В этот момент в вагон зашел офицер с сообщением и я прочитала донесение — два полка пластунов вышли таки в тыл японцам и доложили о готовности ударить им в тыл.

— Ну вот, два казачьих полка нанесут удар японцам в спину сразу после начала нашего наступления. Открыть огонь после доклада о полной готовности наших войск. Приступайте к исполнению приказа!

Выйдя на станции Харбин, Феликс удивленно огляделся. На путях стояли только два состава. Как выяснилось, это были пустые вагоны, которые вернулись из Уссурийска. Ворошилов и Джугашвили появились из вагона вслед за Буденным и его отделением.

Феликс покачал головой — Похоже императорский поезд передислоцировался на другую станцию. Пойду к начальнику станции.

Ворошилов добавил — И я с вами, мне нужно уточнить где теперь моя часть. Надеюсь, что я смогу их догнать.

Иосиф посмотрел во след уходящим офицерам и потянулся — А хорошо то как! А то я уже прирастать к дивану стал. Пожалуй я немного пробегусь, привык понимаете ли по утрам по несколько километров бегать.

Под удивленными взорами окружающих молодой грузин скинул с себя одежду, оставшись в одних штанах и, занеся их в вагон, вышел и побежал, постепенно набирая скорость.

Буденный кивнул подчиненным в его сторону — А ну, спецназ, покажем штафирке как бегать нужно! Форма одежды два!

Раздевшись до галифе, бойцы спецназа бодро догнали грузина, который прибавил темп, не желая оказаться в хвосте. Однако бойцы скоро его обогнали и Иосиф стиснул зубы, стараясь держаться и не отстать окончательно.

Когда Ворошилов и Дзержинский вернулись, они как и остальные пассажиры, покинувшие вагоны, удивленно наблюдали за нарезающими круги полуголыми бегунами.

Феликс покачал головой — Засиделись молодцы!

Дождавшись пока вернутся бегуны, которые успели смыть с себя пот в колодце, Феликс сообщил им — Царский поезд сейчас в Уссурийске. Наш паровоз заменят на другой и состав отправится дальше. Я предупредил коменданта о возможности появления поляков. У всех офицеров будут проверять документы и при выявлении подписанных теми же лицами, что и в изъятых документах у задержанных двоих поляков, с ними церемониться не будут.

Через два дня в Харбин вошел эшелон с боеприпасами. В одном из вагонов с охраной прибыли и поляки. Выглянув наружу, один из них сразу отшатнулся — Там похоже проверяют документы! Несколько пулеметов смотрят со станции на пути, человек тридцать с офицером похоже точно по нашу душу.

Пилсудский с злостью ударил кулаком по стене.

В этот момент трое солдат из числа охраны удивленно переглянулись — Это что же получается, вас что ли ищут, ваши благородия?

Пилсудский выхватил из-за голенища нож и вонзил его ближайшему солдату в живот. Еще двое застонали, так же пронзенные ножами. Вытерев о одежду убитого свой нож, Пилсудский кивнул на выход — Сразу ныряем под вагон и пробираемся в голову состава. Как только прицепят к составу паровоз, выбираемся и занимаем один из вагонов либо сам паровоз. Царского состава здесь явно нет и следовательно здесь нам делать нечего. Возможно нам придется уходить на нелегальное положение. В контрразведке не дураки сидят, у захваченных наших товарищей они нашли документы и сопоставить кто их готовил будет нетрудно. Боюсь, что целью этого досмотра было как раз выявление