Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

Шелепин вдруг резко вскочил с лежака и, надевая на ходу шлепанцы, метнулся к лестнице, ведущей с пляжа на дачу.

— Ты куда?!

— Сейчас, минуту! — крикнул муж уже на бегу.

Вернулся он минут через сорок, жадно хватая воздух после полусотни ступеней быстрого спуска. Начал еще издали:

— Надо лифт поставить! Говорят, Брежнев уже себе заказал. Но это чепуха. Кажется, я нашел ключик к Франции!

— Да неужели?! А бегать-то зачем?

— Царские долги! Уверен, Франция с нами не будет иметь серьезных дел, пока мы не договоримся по вопросу обязательств Российской империи. Да что там, де Голля его же избиратели не поймут, порвут на лоскутки! — Александр Николаевич тяжело плюхнулся в кресло. — Я дозвонился до Громыко, узнал, спрашивал ли его де Голль про эти деньги во время визита.

— И что? — поторопила жена.

— Оказывается, это вообще старый и хорошо известный в узких кругах камень преткновения советско-французских отношений. Я тут что-то придумываю, голову ломаю, а все просто. Похоже, в МИДе реально хотели меня подставить, поэтому забыли проинформировать. Ничего, пороюсь в громыковских конюшнях, видать, кому-то там сильно захотелось поехать послом в Чад или Дагомею[696].

Шелепин приподнял бутылку, в ход пошли остатки вина. Разлив, он продолжил:

— В общем, на прошлой неделе Шарль этот вопрос вполне официально поднимал перед Микояном, за него как раз Андрею пришлось отдуваться. Потом еще Брежневу намекал, но тому повезло, удачно отшутился. Ну и меня он тоже пытал, причем прямо на байконурском банкете.

— Выходит, это для него было очень важно. Большая сумма?

— В том-то и дело, что невообразимо огромная![697] Не поверишь, что-то под десять тысяч тонн золота, миллиарды долларов. Сейчас СССР в год чуть более двухсот тонн этого металла добывает, так что смотри сама на масштаб проблемы.

— Ничего себе! — Вера Борисовна машинально взяла протянутый бокал. — Но мы же никогда не сможем все это отдать!

— Кроме того, я дозвонился по ВЧ до Петра Воронова, — перебил жену Александр Николаевич. — Он, чуть подумав, подтвердил, что в его будущем вопрос французских займов урегулировали в конце девяностых. Самая лучшая новость — отдали им очень мало, буквально несколько процентов от первоначальной суммы[698]. Еще наш пришелец сильно извинялся, что забыл про это сразу упомянуть в своих записках.

— Хорошо все же, что ты его в психушку не закатал. Я что-то слышала про «царские долги», но думала, что проблема давно решена и забыта. — Вера Борисовна задумчиво разломила очередной абрикос, вытряхнула косточку и продолжила: — Но погоди, ты же сам недавно рассказывал о крупном прорыве в торговле с Великобританией. С США вроде неплохо получается. И в Италии собрались завод покупать…

— Англичане необыкновенно циничны. У них кризис, вот и продают нужные нам станки[699]. Кривятся и презирают, но советское золото берут. И даже кредиты дают, хотя с трудом. Еще при Хрущеве насилу с какого-то их банка получили двадцать четыре миллиона фунтов в рассрочку на пятнадцать лет. Это всего-то полсотни тонн золота[700], и то Никита сие преподнес на Президиуме как крупное достижение дипломатии.

— Так, может быть, только у де Голля такие тараканы?

— Разумеется! — Шелепин рассмеялся. — Мне Громыко кратко рассказал, но история до крайности запутанная. Еще Ленин, когда капиталисты потребовали признания долгов, выставил ответный счет за интервенцию, вдвое больше. Также совершенно непонятно, кто, у кого и какую собственность реквизировал и от каких контрибуций отказался. Разобраться нереально, ну или точность будет «до тысячи тонн золота».

— А с другими странами что?

— Значительно лучше. С Германией, вернее, Веймарской республикой договорились еще в Рапалло[701], в двадцать втором, но там и особых проблем не было. По Англии и США в середине двадцатых тоже как-то утрясли[702]. А французы больше всех царских облигаций купили, причем не само государство, а миллионы частных лиц, вот их правительство и уперлось рогом.

— Что теперь делать?

— Лучше всего было бы, конечно, обойти де Голля десятой дорогой. Даже не знаю, допустил ли похожую ошибку Брежнев в истории пришельца из будущего. Хотя точно известно — решить проблему у них получилось лишь спустя три десятилетия.

Шелепин задумчиво повертел в руках пустую бутылку. Посмотрел на лестницу, на высоту обрыва, и принялся неторопливо обдергивать ягоды с грозди винограда. Молчание затянулось, лишь через несколько минут Вера Борисовна не удержалась и задала вопрос:

— Как можно вернуть такую кучу золота? Да еще с процентами?

— Хор-р-роший вопрос! Хотя благодаря Петру мы знаем, что договориться можно, и на вполне терпимых условиях. Так что еще не поздно! Может быть, даже без золота обойдемся, например, будем следующие десять лет бесплатно возить французов на орбиту. Раза по два за год.

— Думаешь, согласятся?

— Почему бы и нет? В марте НАСА как раз заявило своему конгрессу, что стоимость программы «Аполлон» составит более двадцати миллиардов долларов. Если в золоте, то выйдет раза в два больше царского долга. Орбита, конечно, не Луна. Но суммы получаются сравнимыми, а перспективы для де Голля очень заманчивые.

Беседу прервало неожиданное появление официантки, за беседой незаметно пришло время идти на обед. Подавали пойманную Шелепиным черноморскую акулу, или катрана. Самая немудрящая снасть, спиннинг, миллиметровая леска, стальной поводок и кованый крючок… Но сколько андреналина, когда полчаса тянешь из голубой бездны в полсотни метров эту крупную и сильную рыбу!

Конечно, катран не считается деликатесом, его мясо жестко и не слишком приятно пахнет. Капитан катера даже посоветовал сразу отрубить хвост и выпустить богатую аммиаком кровь за борт. Но что может сравниться с собственноручно пойманной добычей? Первобытные инстинкты заставят съесть и не такое… Впрочем, повар ничуть не расстроился из-за желания Председателя Президиума Верховного Совета и обещал приготовить что-то невероятное. И, надо сказать, не обманул! Миниатюрные пельмени из катрана оказались намного вкуснее традиционных. А полное