Алексей Кулаков - На границе тучи ходят хмуро…

Всё это удалось узнать, просто слушая появившуюся сиделку-говорилку – старшего лазаретного служителя (только так и желательно всё с большой буквы), представившегося Николаем Исааковичем, и читавшего для развлечения (явно своего) нотации третий час подряд. У-у-у-у… Когда "больной" уже решил было, всё – умираю!!! Разговорчивого дядю позвали. Но!! Оказалось, что радоваться было рано. Стоя в дверном проёме, СЛС просто раздавил, своим обещанием вернуться поскорее, и дальше развлекать князя интересной и поучительной беседой:

– Конечно, если вы не будете спать, Александр!!!

"Да я и рад бы – но увы…"

Пока этот г… говорил – в сон клонило неимоверно. А только ушёл, и сонливость махом исчезла. Хотелось смеяться, прыгать и вообще – тело просило движения. Радость омрачало только одно обстоятельство: странные рефлексы, доставшееся ему в наследство. Мало того, что все движения были уж очень "задумчивыми", так ещё и выразить своё ох… то есть, удивление матом не удавалось! Уже на втором-третьем слове губы и язык словно замораживало, а мышцы лица немели. Хорошо ещё, что хотя бы про себя можно было облегчить душу. Встал, походил по комнатушке, набил немножко синяков поочерёдно об тумбочку, койку и подоконник, проведал утку (по размеру больше похожую на тазик) и незаметно как-то взял да и заснул…

Утром его разбудили в несусветную рань, и только для того, чтобы поинтересоваться: а не желает ли больной чего-нибудь? Ё… карный бабай!! Так как спросонья вместо слов наружу просился только мат, то и получилось, что не хочется ничего – раз уж промолчал. Опять заснуть не удалось, поэтому Александр с раздражением встал, походил, умылся-облегчился и от скуки решил поработать над координацией. Именно поэтому, когда в палату зашёл (и ведь даже не постучав перед этим, зараза) Николай Исаакович, он с удивлением и негодованием обнаружил, что больной грубо нарушает распорядок. Вместо того, чтобы смирно лежать на койке в ожидании обхода и энергично стонать, пациент старательно махал руками и ногами, разминаясь, да ещё и песенку какую-то напевал! Неодобрительно поджав губы, Старший Лазаретный Служитель изволил сделать замечание:

– Вам следует лечь обратно, Александр! Завтрак будет только после осмотра…

И уже обращаясь к кому-то снаружи, попытался приветливо улыбнуться:

– Прошу вас, Полиэвкт Харлампиевич!

"Одуреть, что за имя…"

Вошедший мужчинка лет 50-60, в коричневом сюртуке, с накинутой поверх него серовато-белой накидкой, сразу начал вежливо-приторно улыбаться.

– Ну-с, как ваше самочувствие?

– Благодарю… доктор, хорошее.

– Где-нибудь болит? Голова, живот? Нет?!?

– Нет, ничего такого…

– Что с вами приключилось, не помните?

– Вообще ничего… доктор.

– Хм… Ну что же, давайте, голубчик, я вас осмотрю…

После стандартного осмотра – язык, глаза, уши, послушать сердце, посчитать пульс, и всё это со значительным и глубокомысленным видом (а то как же, такое светило медицины…), доктор, а скорее всего – простой врач, призадумался, мучительно решая. Лечить пациента или пускай живёт?

– Ну, я думаю… что… всё плохое уже позади, гм-гм… Нервический припадок, видимо. Да-с. Покамест ещё немного полежите, мало ли? Да-с. А утром я вас ещё напоследок осмотрю, и… Кхм, да. Николай Исаакович, продолжим обход?

Минут через пять после них появился и служитель с долгожданным завтраком. Черт!!

"Всё-таки, у всех больниц есть что-то общее. Там пичкали овсянкой, и здесь она, родимая"

К счастью, был ещё и сладкий чай, с парой кусков белого душистого хлеба. И на обед с ужином тоже…

"Если тут больных так рано будят, во сколько же здоровые подскакивают!?!"

За окном было ещё темно, когда его растолкал бодрый старичок с лёгким ароматом перегара.

– А?

– Вашбродь, пожалте освежиться.

– !?!?

Жестяной тазик-купель, ведёрко с теплой водой и полотенце уже привычно сероватого оттенка. Местный заменитель душа…

Только ушел лазаретный служка – тут же появился господин доктор.

– Ну-с? Как вы себя сегодня чувствуете?

– Спасибо, гораздо лучше, чем вчера.

– Похвально, похвально. Встаньте… повернитесь… Так, прошу вот сюда, поближе к свету. Ну что же… могу вас порадовать, голубчик, вы полностью здоровы… Да-с! Того, что с вами приключилось, вам стыдится не следует, поверьте. Все таки выпуск из Павловского – это… э… не рядовое событие, да-с. Гха… Э… да. Таким вот образом, да-с.

Так что после завтрака, господин корнет, вы можете покинуть лазарет, да.

– Благодарю вас, Полиэвкт Харлампиевич!

– Ну что вы, голубчик, пустяки, право же…

Завтрак молча принесли, молча плюхнули деревянный поднос на прикроватную тумбочку и так же молча удалились. Сервис, однако! Едва он запихнул в себя неопознанную размазню с тарелки и прополоскал рот чаем – тут же доставили одежду.

"Под дверью что ли, стояли да прислушивались?"

Белая рубаха-куртка и тёмно-зелёные штаны. Тесноватая бескозырка, сапоги, начищенные и натёртые так, что нужда в зеркале отпала. Ремень опоясал талию… руки делали всё сами, без участия разума. Лёгкий мандраж растворился в нахлынувшем безразличии.

– Веди.

Служка, подскочив (задремал, наверное), вытянулся, как мог:

– Слушаюсь, Ваше Благородие!

Шагая за шустро ковыляющим дедком, бывший пациент попутно рассматривал лазарет: окрашенный жёлтой краской деревянный пол, бежевая на стенах, а всё остальное – в грубой извёстковой побелке, даже откосы на окнах. Непонятный кислый запах повсюду…

"Чистенько и бедненько, нда".

Пара длинных коридоров, узкая и крутая лестница без перил – и в глаза ударил яркий свет утреннего солнышка.

– Благодарю.

– Рад стараться, Вашбродь! Велено напомнить – вас ждут в канцелярии!

"Чем раньше отсюда исчезну, тем для меня лучше будет. Ага, вроде туда надо…"

Угрюмо-серое двухэтажное здание напротив лазарета и впрямь оказалось канцелярией – навстречу попались двое письмоводителей и важный господин с пухлой папкой в руках, подсказавший, куда пройти.

– Подпоручик князь Агренев, Александр Яковлевич?

Мелкий (по внешнему виду) чиновник изобразил полное равнодушие и вселенскую скуку

"Мм… как там по-уставному?"

– Так точно.

– Всё давно готово. Попрошу расписаться. С вас вычет за порчу казённого имущества… это я про те царапины на винтовке Бердана. И здесь… и в этом ордерочке… Вот – это ваши бумаги!

На стол перед корнетом небрежно кинули большой толстый конверт.

– Вам следует поспешить, господин казначей будет присутствовать ещё час, не более…

Выяснив, где он сидит, энергично двинулся за денежкой. Побольше бы таких сюрпризов – или почаще…