Александр Конторович - Выжженая земля. Тетралогия
— И где же? — заинтересованно спросил второй номер.
— На соседнем доме. Аж в восьмистах метрах от госпиталя. С винтовкой в руках, все как положено.
— И?
— И с ножом в груди. А этажом ниже — его охрана, шесть человек. Тоже всякими разными способами помершая. И все на этом и закончилось. Михалыча потом никто в той стране более не видывал, и куда он делся — неизвестно. Слухов тогда много всяких ходило, да толком никто ничего так и не выяснил. Да и Медведь с той поры нигде более особо не светился. Откровенно говоря, и я-то про него мало что сказать могу. Слух был, на пенсию он ушел. Поверить в это можно: считай, почти сорок лет в строю. А он вон где вылез!
— Да и фиг с ним! — тряхнул головой второй номер. — Нам-то теперь что делать? Не приговорит он нас, как Моралеса?
— Вообще-то, если бы хотел, то уже сто раз приговорить мог, — возразил на это его напарник. — Что-то другое ему надобно. Только что?
— Ну, так и спроси. Тебе же проще: вы уж сколько лет друг друга знаете?
— Михалыч! — поднял голову вверх Еж. — Ты куда там пропал? Подходи, поговорим…
Узкая дорога, разматываясь среди деревьев, постепенно уводила все дальше и дальше от стоянки. Никто из нас толком и не понял, за каким таким рожном надо было ставить машины и бегать по лесу, сверяясь с нарисованным на листке бумаги маршрутом. Этот самый листок ожидал нас на стоянке, приколотый к коре дерева обыкновенным степлером. Кроме нескольких лаконичных строк, там был изображен маршрут, по которому мне предлагалось пробежаться, не высовывая свою голову из кустов и избегая открытых мест. Добравшись до конечной точки, я покуковал там минут десять, после чего рация голосом Михалыча предложила мне топать восвояси и заниматься своим собственным делом.
— Из канала не уходи! Может, я тебе чего-нибудь полезное сообщу.
И сообщил. Минут через десять мне посоветовали внимательнее смотреть под ноги и быть готовым к любым неожиданностям.
— Грибы там… встречаются. Своеобразные, так сказать…
Тоже, между прочим, нефиговое такое предупреждение. Уж и не знаю, какие именно здесь «грибы», но у меня нет особенного желания испытывать на себе их полезность или неполезность. Так что оборачиваюсь назад и озадачиваю всех сидящих в машине соответствующим образом. Впрочем, нельзя сказать, что это предупреждение явилось для нас совсем уж неожиданным. Какой-то подлянки мы все равно ожидали, и то, что она более-менее конкретизировалась, уже было большим плюсом.
Впрочем, на этом сюрпризы от Михалыча не закончились. Примерно через полчаса, как раз когда мы остановились для планового выхода на связь, обменявшись краткими новостями с Рудным, я станцию не отключил, памятуя недавно полученный совет. И точно, как в воду глядел, через пяток минут нам свалился шифропакет — надо думать, уже от другого отправителя. Нашим, кстати говоря, кодом зашифрованный… После того как Грач поколдовал за компом, он озадаченно присвистнул.
— Значит, так, командир, на базе предположительно шесть человек охраны. Один пост на въезде и один на самой базе. Дорога там одна, через лес проехать невозможно. Меняются постовые с четырехчасовым интервалом, ближайшая смена через полтора часа. Проход возможен только по дороге и непосредственно вдоль нее: в лесу установлены мины, расположение которых нам неизвестно. Хотя запасная тропинка, безусловно, имеется. Общее количество народа, находящегося в данном месте, не превышает десяти человек, из которых только шестеро представляют собой опасность.
Сидящий за моим плечом Потеряшка саркастически хмыкнул.
— Ты ржать-то обожди, — осадил его Грач. — Тут специально для тебя приписка есть. «Никаких сюрпризов исключить не можем». Еще вопросы будут?
Никаких особенных вопросов ни у кого не возникло. Все достаточно хорошо представляли себе смысл подобной приписки. Если уж руководство сочло возможным дать такое предупреждение, то это может свидетельствовать о двух вещах. Первое — когда все и обо всех противниках понятно и некоторые из них могут оказаться хитро выделанными перцами. А второе, встречающееся в большинстве случаев — когда ничего конкретного ни о ком выяснить не удалось, и штурмовую группу отправляют по принципу «поди туда — не знаю куда». Ну, слава богу и на том: врать не стали. Теперь нам ясно, что работать предстоит, опираясь исключительно на собственную хитрость и изворотливость.
К искомой точке мы вышли спустя полтора часа. Оставили машины в укромном месте и дальше двинулись, соблюдая все меры предосторожности. Шедший первым Ворон вытащил из своего объемного рюкзака зеленую хреновину с круглой тарелкой спереди, нацепил на голову наушники и воткнулся взглядом в небольшой дисплей на задней стенке прибора. Двигавшиеся справа и слева от него ребята зорко смотрели по сторонам и под ноги, а все остальные двигались следом, озираясь по сторонам и назад.
В таком вот порядке наша группа протопала около полукилометра. Внезапно Ворон остановился и предостерегающе поднял вверх левую руку. Все тотчас же присели на корточки, внимательно глядя по сторонам.
Постояв некоторое время на месте, он осторожно двинулся вперед. Зеленая тарелка на торце прибора качалась вправо-влево. Наконец остановился, присел на корточки и осторожно положил прибор на траву. Аккуратно снял рюкзак и, достав из него какие-то прибамбасы, двинулся дальше уже ползком. Периодически он останавливался и осторожно проверял щупом землю перед собой.
Я посмотрел по сторонам. Место здесь было достаточно удобное для того, чтобы воткнуть какую-нибудь смертоубойную гадость. Слева дорога, которая наверняка каким-то хитрым образом контролируется. По бокам от нее поднимались не очень высокие, но достаточно крутые горки. Влезть по ним было в принципе возможно, но уж точно не слишком комфортно. Да и нельзя было исключать того, что наши неведомые противники уже не прикинули подобную возможность. На их месте, да еще располагая соответствующими ресурсами, я бы уж точно натыкал бы на этих горушках если и не мин, то уж каких-нибудь датчиков слежения. Сработает такая вот фиговина на шаг ноги или на тепловой фон… Да мало ли на что она сработает! Продерет зенки хмурый оператор у пульта, да и нажмет там какую-нибудь кнопочку. Пробегут по проводам или по воздуху быстрые импульсы — и жахнет где-нибудь в сторонке «МОН-100». И все — заказывай отходную. А мы его даже не увидим. Такая вот война…
Вот и ползет сейчас по густой траве наш взрывоопасных дел мастер. В его руках сейчас наша судьба, да и судьба всей операции. От чуткости его пальцев и зоркости глаз зависит то, как там оно все дальше пойдет.