Александр Конторович - Выжженая земля. Тетралогия

И, тем не менее, гости все-таки пришли. Тихо и незаметно скрутили дежурную смену охраны. А ведь там сидели опытные и грамотные бойцы! Что лишний раз засвидетельствовало — за них взялись всерьез.

Стрелок не обольщался, он понимал, что предстоящий бой легким не станет. Ну, что ж… не в первый раз. Да, есть шанс на то, что из этой переделки живым выйти не получится. Но и в одиночку помирать в тайге, как загнанный зверь, — фигушки! Его спутник находился в шоке, так что толку с него в предстоящем бою будет немного. Если вообще будет хоть какой-то…

Ничего удивительного — кабинетная крыса! Вояка из него… как из дерьма пуля. Не спорим, головастый тип и на выдумки способный. Так какой с этого толк сейчас? Пусть уж сидит тихонечко в кустах и не мешается.

Здесь точно кто-то есть!

Но где же он залег?

Жаль, что бинокль в данной ситуации ничем не поможет. Не такой уж там лопух залег, на опушку не полезет. Откуда-нибудь из глубины леса станет стрелять.

А откуда именно?

Следы выводят на узкий, вдающийся в лес язык осыпи. Логично (с точки зрения беглецов, разумеется) залезть туда прямо в самом начале, свернув для этого влево. На камнях следов не отыскать. Во всяком случае, не с нашими способностями, это точно.

Вот и мы, по той же самой логике, должны будем именно туда и потопать.

Там нас и примут. Я в этом теперь уверен совершенно точно.

Так, с местом понятно.

Откуда он станет стрелять?

Откроет огонь именно тогда, когда мы выйдем примерно на центр, там осыпуха чуть снижается, и мы окажемся в своеобразной котловине. Не слишком большой, чтобы в получившейся ямке укрыться от пуль, но достаточно неудобной, чтобы сразу же из нее выскочить.

С этим понятно, а где стрелок лежит?

То, что он один, я не сомневался.

Слишком четко я заметил, откуда именно высунулась рука с передатчиком — из водительского окна. Тот, кто сидел за рулем, не только вовремя врубился в ситуацию и сделал ноги из опасного места. Он и прикрытие для отхода успел организовать, и второго пассажира в машину запихнул. Да и после подрыва ничуть не запаниковал, чувствовался в его поступках опыт, чувствовался… Такой опыт не протиранием штанов об начальственное кресло зарабатывается, тут своими ножками по опасным местам походить надобно. Да и поползать тоже…

А раз тут опытный дядя залег, то и позицию он себе выберет тоже… не совсем лоховскую.

Вся беда в том, что таковых позиций — в данном конкретном месте — я видел сразу штук шесть. А стрелок — один!

У второго больше пистолета вряд ли что-то имеется. «Ксюху» он в машине бросил, даже магазин с собой не забрал. Оттого ли, что у него и так патронов до фига? Вот уж сомневаюсь-то…

Ну и какой тогда с него толк? Он суперстрелок, с левой руки способный муху со стены пулей смахнуть?

Ну, да… А я тогда — папа римский. Впрочем, где сейчас тот Рим…

Списываем его. Вблизи-то, скорее всего, и он не промажет, так для этого еще надо как-то ему подставиться… а этого никто из нас делать не станет.

Где же автоматчик?

У того камня?

Удобное место, ничего не скажу… но нет. Там вправо стрелять не слишком-то и хорошо, тот же камень и помешает.

Отпадает.

У поваленного дерева?

Теплее, там очень все даже удобненько, да еще и ветки высохшие прикроют. Не от пуль, конечно, но от недружелюбного взгляда — так очень даже запросто.

Раз.

Впрочем, по более внимательному рассмотрению, нашлось и два. И даже три. И еще…

А нас — всего двое. Так каким-таким манером я должен организовать подавление сразу нескольких возможных огневых точек? Ни у кого из нас с собой «Шилки» не имеется, а больше тут ничем другим не помочь.

Нет, нельзя на склон выходить.

Протянув левую руку, стрелок достал из кармана разгрузки завернутый в фольгу кусочек самодельного орехово-молочного концентрата. Осторожно, не сводя глаз с леса напротив, развернул одной рукой фольгу и засунул кубик за щеку.

Замечательная вещь, для понимающих людей, естественно.

Вареная сгущенка с дроблеными орехами и щедро сдобренная крошеным шоколадом из пайка. Да и сгущенка — оттуда же. Малость добавить какао, плеснуть коньячку, да и выварить эту смесь на водяной бане. Или просто на солнышке, по формочкам предварительно разлив.

И выходит вот такой концентрат.

Аппетит утоляет моментом, глаза опосля такого кубика зорче смотрят. Да и сил тоже прибавляется.

А глаза сейчас нужны!

— Чуешь его?

Зеленый утвердительно кивнул.

— Опытный здесь мужик залег.

— Угу, — наклонил голову в знак согласия мой напарник. — Хорошо, злодей, позицию выбрал, уважаю!

— Твои соображения?

— В лоб не пройдем, обоих положат.

— По одному?

— А какая разница? Тут не лопух засел, не промажет.

— Ну, типа дозорный идет…

— Ему-то какая разница? Что пнем по сове, что совой об пень… Не пропустит он никого на ту сторону осыпи. Как только в те кустики человек целый нырнет — все, амбец засаде, по звукам выстрелов отыщут. Да и просто гранату на звук зафигачат, тихонечко по кустикам пройдя. Это отсюда не добросить, место открытое, голову не поднимешь. Уж и молчу, что здесь для броска не встанешь.

— Это ты верно подметил, — соглашаюсь с ним.

— Не станет этот мужик рисковать. Их там всего двое, полноценной обороны не организуешь.

— Так и нас — не батальон.

— А я о чем? Даже обхода толкового не сделать, мало для этого сил.

— Ну, так и что дальше было? — генерал отставил в сторону недопитый стакан с чаем.

— А ничего особенного, товарищ генерал-лейтенант, — пожимаю я плечами. — Разделились мы да обошли подозрительное место с двух сторон. Хотя, честно вам признаюсь, что занятие это стремное. Запросто можно друг друга в кустах пострелять, вслепую-то. Но обошлось. Лежку мы его нашли. Грамотно злодей запрятался и действительно мог контролировать все подступы. Да только не оказалось там никого. Он, когда понял, что его затея не выгорела, видать, ноги сделал. И отыскать его мы уже не смогли. К вечеру уже дело шло, так что следов в лесу обнаружить тоже не удалось.

— А сколько их было? — интересуется генерал.

— Двое точно, больше никого мы там не засекли.

— Стало быть, ушел? — хмурится Широков.

— Ушел, товарищ генерал-лейтенант.

— Плохо, подполковник. Это очень даже плохо… Жаль, по нашим сведениям, там знающий дядька сидел, много чего любопытного мог бы рассказать.

— А уж мне как жаль, товарищ генерал-лейтенант! У меня к этому субчику свой счет имеется. Давний и весьма основательный.