Дмитрий Щёкин - Страна городов

С Федей же... Кто думает, что одним - разъединственным разговором за жизнь можно воспитать в человеке человека.... Пусть попробует сам. Но за последствия пусть сам и отвечает. Это что, можно построив народ и прочитав единственную лекцию о правилах поведения, устраниться в дальнейшем от педагогической работы? Шалите, господа хорошие - даже лучшие из наших воспитанников требуют постоянного внимания и заботы, и слава Богу - если они слушают ваших советов без внутреннего: "А ну тебя на..." Вот и с будущим начальником Стражи Острова мы еще не раз встречались в задушевных беседах за жизнь, а потом - и он никогда не отказывал в разговоре своим ученикам и бойцам, я это знаю точно.

Занимаясь насущными нуждами, мы и представить себе не могли, что тогда же, в нами покинутом времени, происходили события, которые впоследствии окажут самое прямое влияние на наши начинания.

- Бугор! Бугор! Бугор, мать твою! Че-то не то происходит, слышь? - голос помощника забойщика Шныги глухо звучал в штреке. Стены обтекали водой, в коридоре забоя тускло помаргивали пожаробезопасные лампы по потолку. Со стороны входа слышался глухой ропот сдвигающихся пластов породы - не как при обвале, но все же....

Шла вторая смена в шахте при поселке Задорном - раньше горно-обогатительном предприятии, заводе миллионере, а теперь, после бурной прихватизации восьмидесятых девяностых, вначале выкупленной за гроши, а потом отобранной в бюджет и переданной системе исправительно - трудовых учреждений. В бурные девяностые все, что возможно - тщательно разворовали, а сейчас шахта при вольном поселении Задорном, ИТУ Љ. 6896 влачила жалкое существование . Не хватало всего. То есть - по технологии добычи предприятие неотвратимо скатилось если не в каменный век, то в средневековье - точно. Когда в этих краях декабристы лопатили руду, кайлом отбивая породу, вывозя ее на тачках, они вряд ли могли представить, что и столетия спустя, способы добычи не изменятся, - если только они об этом задумывались. Разве что видимых цепей у вольняшек не наблюдалось, а так - все было по прежнему - и тачки, и кайло. Раньше чрезвычайно богатая руда, лежавшая навалом почти а поверхности, теперь заставляла забираться за собой все глубже в земную твердь, обшаривать заброшенные еще в девятнадцатом веке штольни, в поисках кусков руды, ценимой из-за редкоземельных элементов, составляющих тысячные части от веса, но ценимых в тысячи раз дороже, чем кусок золота или платины такого же веса. Обогатительный комбинат, раньше, с восемнадцатого века, специализировавшийся на добыче золота и платины, теперь выцарапывал эти примеси из старых отвалов и кусков руды, находимых вольнопоселенцами в штреках. Нашедшему кусок с высоким содержанием минерала, пригодного для выработки двух - трех миллиграммов редкозема, могло "светить" даже УДО - условно - досрочное освобождение.

Но тюрьма и тюремные нравы остаются таковыми и на поселении. Негласную власть в поселке осуществляла пятерка отсидевших по две трети серьезных сроков за букет преступлений, связанных с насилием, грабежами и причинением тяжкого вреда здоровью зэков. Подпольная "верхушка" в количестве пяти не человек, нет, назовем их, пожалуй, особями, так точнее, пользовалась всей полнотой власти в свое удовольствие. Авторитеты нагибали "мужиков" - сидящих по бытовым статьям, и терроризировали нижнюю прослойку заключенных - разного рода изгоев, по незнанию, или каким другим причинам нарушивших "воровской закон".

В этот раз вся пятерка спустилась в шахту с бригадой вольнопоселенцев, отрабатывающих задание на очистку штрека. Причина такого "трудового энтузиазма" была простой - надо было "перетереть" вдали от начальства зоны - поселения животрепещущие вопросы, возникшие за последнее время, наказать за неповиновение "мужика" - "бытовика", сидевшего за допущенный им на руководимом предприятии пожар, повлекший гибель людей, и так, по мелочи - "оттянуться" косячком с анашой, выпить. Ну, само собой - работать не собирался никто - "от работы кони дохнут", работать должны "мужики".

Бригада "мужиков" подобралась то же "своя", приблатненная - работали ни шатко, ни валко, "отбывали номер", как говорится. В тюрьме выживают "семьями", а в "семьи" сходятся люди, схожие по интересам и отношению к жизни, по возрасту, по национальности, и по статье уголовного закона, наконец. Из таких "семей", как правило, формируют и бригады - на зоне и так конфликтов хватает, начальство не стремится их увеличивать за счет ошибок в формировании состава бригад и звеньев. Раз собрались зэки вместе, хотят вместе работать - ну, и флаг в руки и барабан на шею - вперед, заре навстречу. Если бригада - лодыри и приблатненные, то если ее за это разбить по бригадам, дающим план, то получим конфликты и драки, и общее снижение показателей. Лучше - если они в одной куче, и контроль легче, и вреда меньше. Такая бригада, в основном состоящая из мелкоуголовных элементов - хулиганов, гопников - мелких грабителей и карманников, не доросших в воровской "табели о рангах" до серьезного авторитета, а так, на подхвате сегодня "работала", а верней - прикрывала собрание лагерных авторитетов.

Вольное поселение - не воровская зона. И воровские законы тут часто не действуют - все - таки, народ на поселении морально здоровее будет, и на поселение пошел сознательно - отработать трудом срок, и "держать зону", как смотрящему зоны воровской - не получится. А как хотелось этого Варану - бывшему бойцу московской бригады, крышевавшей рынок на окраине столицы, и дружно севшей за свои лихие дела в середине лихих же девяностых.

Борец - тяжеловес в прошлом, в бригаде тихо занимавший третьи и вторые роли, на зоне приблизился к лидерам, а на поселении сам стал таковым в основном за недюжинные физические данные. Сам не гнушавшийся расправляться с непослушными, Варан чудом держался на поселении - "последнее китайское предупреждение" уже висело над ним, и зам по оперативной работе - "кум", рассмеялся ему в глаза, когда Варан попробовал его припугнуть бунтом.

- Покатишься колбасой на усиленную "красную зону", с дополнительным сроком - я тебе это гарантирую, сказал худощавый капитан люто смотрящему на него громиле, на голову выше и шире его в плечах.

- Если узнаю - а я узнаю - о том, что продолжаешь свои художества, терроризируешь вольнопоселенцев, формируешь подпольный общак и отрицалово - собирай сидор, и назад - в режимную.

- Много берешь на себя, гражданин.... Начальник..... - процедил свирепеющий, но держащий себя из последних сил уголовник.

- Сколько взял - столько и унесу. А ты, никак, угрожаешь? Давай-ка еще протокольчик подпишем, за нарушение режима, до кучи, постой - я сейчас бланк из компьютера достану.