Руслан Ароматов - Объектный подход. (Дилогия)

Заклинение демона подействовало, но Дизери было уже все равно — он видел, что к’тирр не успел уйти, решив сначала отомстить, и «мухи» порвали его ауру в клочки. Теперь его не интересовал ни бой неподалеку, ни победившие в нем, ни проигравшие, ни скорая смерть. Ведь он победил, пусть и проживет поле этого не больше сата.

Мы угадали с координатором вектора атаки, но не у него находился общий источник силы. Теперь же мы знали, кто им владеет, но не знали, что с этим делать.

В настоящий момент оставалось два живых демона. Третьего из семерки с трудом одолел неизвестный маг–человек, внезапно атаковавший из–под защиты. Теперь этот человек медленно умирал от посмертного заклинания демона в карстовом провале неподалеку.

Четвертого быстро прикончил эльф. Я не понял, как он это сделал, но его стебли каким–то образом просочились сквозь защиту демона, и просто сожрали все, что нашли внутри. При этом демон уже не мог оказывать сопротивление, в отличие от, скажем, того к’тирра, с которым воевал маг–человек. Я бы многое отдал, чтобы узнать, как работает эльф, но понимал, что вряд ли со мной вежливо поделятся знаниями.

Пятого добили мы с Кирой аналогичным и уже отработанным импульсом, пользуясь неразберихой сразу после взрывов. Теперь энергии у нас оставалось только на защиту. Поэтому сейчас мы активно занимались накоплением энергии, находя и добивая чудом оставшихся в живых орков. После таких взрывов остаться в живых можно было только либо имея хорошую защиту, либо находясь в одном из окрестных карстовых провалов ниже уровня поверхности. А местность в радиусе нескольких сотен метров теперь представляла собой выжженную пустыню. Роща лэрионов чужеродно смотрелась посреди нее. А место, где прошелся совокупный энергоудар демонов, вообще выглядело, как глубокий ров расплавленного камня, по краям которого причудливо застывали потеки выплеснувшегося известняка.

Двоих оставшихся держал в плену своих растений эльф, а нам оставалось пока только наблюдать со стороны эту картину. Один из демонов даже не сопротивлялся — он попал под раздачу, когда они утратили контроль над собственной атакой, и я мог только предполагать, какие тот получил повреждения.

Второй обладал источником силы, сравнимым с тем, что когда–то нес Тэсс из Фер–Лэйна. И хотя сейчас источник не был заполнен под завязку, мы все равно ничего не могли поделать против защиты такой мощности. Да и не пытались, отдав инициативу эльфу.

Возникла патовая ситуация. Демон имел возможность без труда сбросить путы эльфа, но справиться с его защитой не мог. Мало иметь неограниченный запас силы — нужно еще обладать возможностью ею неограниченно пользоваться. У эльфа же не было ресурсов на вскрытие защитной сферы демона, хотя с блокировкой он справлялся без труда.

— Что будем делать? — спросил я Киру, так как у самого мысли пока отсутствовали.

— Надо разобраться с оставшимися, — не задумываясь, ответила она.

— Знать бы еще — как?

— Надо пообщаться с эльфом, — предложила девушка.

Но прежде чем пойти в рощу, мы проверили, как обстоят дела с нашими спутниками. Больше всего мы волновались за Тэсса, хотя на обеспечение его защиты потратили больше времени, чем на фаршировку его меча всякой смертоносной дрянью.

Во время взрыва Тэсс уже находился в полете как можно дальше и быстрее — мы посчитали это самым безопасным. Если бы он остался лежать, то его просто размазало бы по грунту. А так ему только придало ускорения, которое погасила защита. Правда, приземлился он уже за пределами плато, зато в относительной безопасности. Кэрра отправили навстречу хозяину еще раньше. Дрангу к моменту взрыва предписывалось находиться в помещении Реконструктора, как самом безопасном месте в окрестностях. Я очень надеялся, что неугомонный гном сейчас там. По крайней мере, поблизости его не наблюдалось.

— Вроде все живы. Пойдем, потолкуем. — Как–то неуютно я себя чувствовал перед этой встречей — как бы не оказалось, что нас там совсем не рады видеть.

Пока мы шли, эльф не раз попытался проникнуть внутрь сферы демона, но, видимо, неудачно. Мы наблюдали, как шевелится, словно живой, клубок растений, надежно отрезавший к’тирра от внешнего мира. Я не сомневался, что сейчас внутрь не попадает ни капли силы, ни единой молекулы воздуха. Иногда какой–либо стебель, проникший слишком глубоко, вдруг вспыхивал и рассыпался черной пылью, но на его месте возникал еще один или несколько таких же отростков.

Мы подходили по уже застывшей стеклянистой массе, бывшей когда–то землей, к роще, где скрывался эльф.

— Ты посмотри, она же двигается! — обратила мое внимание Кириэль. Теперь и я увидел, что роща медленно двигается в сторону кокона, где сидит демон. Без усилий корни взламывали сплавленный камень, то ли растворяя, то ли снова плавя его, и вот уже тут растет новое дерево, чьи корни снова вгрызаются в поверхность.

— Она не двигается, а растет, — поправил я, окинув взглядом другой край небольшой рощи. — В другую сторону не расширяется, но и не сдает позиций.

Мы подошли вплотную к стене листьев — они начинались сразу от земли, создавая сплошную непроницаемую преграду. Мне даже не хотелось пробовать трогать ее руками.

— И что дальше? — спросил я. — Ждать приглашения? Сам я туда ни за какие коврижки не полезу. — Эй, кто–нибудь дома? — крикнул я в листья перед собой.

— Подождем приглашения, — пожала плечами Кириэль.

— Боюсь, пока он не разберется с демоном, не выйдет и нас внутрь не пустит, — заметил я. — Я, например, так бы и поступил.

— Пожалуй, — подумав, согласилась Кира. — Пойдем тогда посмотрим, что с тем магом, который завалил одного демона?

— Кстати, его стоит порасспросить! — с энтузиазмом согласился я. — Тем более, он должен оказаться сговорчивее эльфа. Если, конечно, еще коньки не откинул, — несколько цинично прибавил я.

Спустившись в воронку, где лежал человек, мы убедились, что досталось ему порядком. Ноги и левая рука отсутствовали почти полностью, а на их месте на земле лежала черная пыль. Сам процесс поглощения плоти медленно, но непрерывно продолжался. Вместо одежды местами свисали какие–то обгорелые клочки, а все тело представляло собой один большой ожог, открывающий местами обугленные кости. И при всем этом он находился в сознании, с отрешенным выражением остатков лица разглядывающий небо.

Не медля, я занялся диагностикой.

— Он не в состоянии получать энергию извне — слишком истощен, — спустя десяток минут сообщил я. — Но организм перестроен настолько хорошо, что он до сих пор не умер. — Умирающий при этом попытался повернуть голову на голос, но безуспешно.