Алексей Кулаков - Владелец заводов, газет и пароходов
– Что же, посмотрим.
Аккуратно разложив все содержимое измятой бумажной упаковки перед собой, Фридрих Альфред внимательно, не пропуская и малейшей буковки, все прочитал. Замер, затем машинальным движением сунул в рот новую сигару и опять застыл без движения, в напряженных раздумьях. Резко поднялся, дошел до одной из полок, почти не глядя снял с нее толстенную папку и вернулся обратно. Полистал, с громким треском вырвал один из подшитых и пронумерованных листов и положил его рядом – рядом с одним из листков из конверта, на полях которого кто-то сделал короткие пометки.
– Определенно, это рука князя.
Заметил, что во рту торчит изрядно обмусоленная и погрызенная сигара, и с отвращением ее выплюнул прямо на прекрасный наборный паркет.
– Черт знает что!
Все походило на то, что ему в руки попала часть переписки аристократа-промышленника и какого-то мсье Буссенара. Часть ничтожно малая, вот только содержащая такие сведения, что аж дух захватывало – в Африке, а конкретнее в одной из карликовых республик буров-переселенцев, рядом с Йоханнесбургом, имеется месторождение золота. В принципе, ничего нового (их там уже с два десятка открыли), если бы не объемы предполагаемой добычи. Большие, нет, просто колоссальные объемы! За такой приз определенно стоило побороться.
Мда, а человек князя определенно узнал его порученца. А даже если и не узнал, у них ведь еще осталась фотокарточка… Пустое, не в интересах русского фабриканта именно сейчас поднимать столь щекотливый вопрос, разве что вот Генриху теперь посещение Российской империи нежелательно. А в остальном все останется по-прежнему – тем более, что Агреневу вроде бы нужна его помощь в реконструкции каких-то там пушечных заводов? Нет, его добрый друг Александр на конфликт не пойдет. По крайней мере, до окончания работ в этом его Кыштыме. А потом… Потом будет поздно. Хотя, конечно, будет нелишним скомпенсировать свой промах несколькими дружескими уступками. Или даже – подарками. Вроде бы князь интересовался рецептурами жаропрочной стали?
Клац!
Гильотинка тихо щелкнула, обезглавливая остроконечную сигару. С шипением разгорелась серная головка на длинной спичке, затлел алый огонек внутри табачного листа…
– Какие глупости! Его ли мне стоит опасаться!..
Где золото, там и англичане, – так что разработка такого месторождения мимо них не пройдет. Значит, все надо устроить тихо и конфиденциально, и желательно не в одиночку. Но первое, что он сделает, это!..
– Все проверить, и перепроверить. А потом проверить еще раз!!!
И если сведения все же подтвердятся… Он, Фридрих Альфред Крупп, всегда и во всем будет первый!
Глава 4
Дум-дум!
Несколько птах, совсем было решивших передохнуть на крыше недавно отстроенного здания, тут же передумали.
Дум-дум-дум! Дум-дум!
И еще одна стайка голубей полетела обратно в Санкт-Петербург, покидая ставший вдруг слишком неуютный Крестовский остров.
Дум! Дум-дум, дум-дум!
А вот мелкие, шустрые и оттого напрочь бесстрашные воробьи совсем наоборот, улетать не спешили. Спокойно и с немалым комфортом расположившись на самом верху высоченного кирпичного забора, они с любопытством наблюдали за шумными и неловкими двуногими. При этом даже не подозревая, что являются первыми зрителями еще не открытого, но полностью готового к этому эпохальному событию «Колизеума». Впрочем, треск выстрелов довольно скоро стих, и больше ничего не мешало пернатым наслаждаться последними солнечными днями уходящего лета.
– Ну что же… Неплохо.
Услышав эти негромкие слова, его императорское высочество великий князь Михаил Александрович едва заметно порозовел от удовольствия. Впрочем, он тут же взял себя в руки и уточнил:
– Всего лишь неплохо?!
Вместо ответа его собеседник небрежно указал рукой куда-то вбок. Михаил проследил за жестом, чуть опустил глаза… И опять порозовел, на сей раз гораздо дольше и заметнее.
Ррдоум-пфтах!
На месте встречи небольшой пиротехнической шашки и пули «русского сорокового» вздыбился полуметровый фонтанчик пыли и дыма. А хозяин «Колизеума» все с той же небрежной уверенностью вернул свой Рокот в открытую кобуру и продолжил:
– Особенно учитывая то, что нападать всегда проще, чем обороняться. Итак, твои ошибки?
Нагнувшись и подобрав из-под ног три пустых магазина, августейший подросток положил их на стойку и начал разбирать пистолет.
– Мм?.. Не оставил никого для допроса?
Действительно, дырки в доброй половине мишеней не оставляли в этом печальном факте никаких сомнений – сплошь и рядом пули сидели прямо по центру деревянного щита с рисунком, изображающим «бомбиста в атаке». И ни одного комочка свинца в мишенях, изображающих обычных прохожих – что было еще одним поводом для гордости Михаила.
– Еще?
Самый младший в августейшей семье невольно скосил глаза на место, где пару минут назад взорвался имитатор «адской машинки», штатного оружия террористов Российской (да и не только) империи.
– Пропустил бомбу?
– Это само собой.
– Нуу… не знаю.
Молодой мужчина чуточку напоказ вздохнул и повторил свой небрежный жест:
– Третья мишень справа, самая близкая к тебе. Подойди и скажи, что ты видишь.
Михаил тут же отправился полюбопытствовать, и надо сказать, что увиденное ему очень не понравилось – на задней стороне щита, немного выше условной поясницы, к дереву был привязан на редкость убедительный макет шести динамитных шашек.
– И почему же эта мишень целая?
– Александэр, ну это уж ты совсем!.. Ээ, а разве бывают девицы-бомбистки?
– На востоке их называют общим словом федаины, или асассины, не разделяя притом на мужчин и женщин, в империи же их будут называть… Гм, пока не знаю. Называться народовольцами уже вроде как не модно, а к простым и безыдейным бомбистам во все времена отношение было сугубо отрицательное… Хотя, я думаю, за громким и броским названием дело не станет: обзовут себя какими-нибудь там социал-революционерами, а своих удачливых бомбисток назовут боевыми подругами, положившими свои юные жизни на алтарь победы над проклятым царизмом. Впрочем, время покажет.
Один из столпов того самого царизма задумчиво нахмурился – иногда его друг говорил ему такие вещи, что они попросту не помещались в голове!
– Но мы отвлеклись. После сегодняшнего занятия я наконец-то могу констатировать, что удар саблей в голову тебе уже не грозит. И если ты будешь заниматься с тем же упорством и прилежанием, что и сейчас, то года через полтора-два будет очень затруднительно бросить тебе под ноги бомбу.