Фантастика 2026-188 - Харальд Хорф

Вдалеке за рекой пастух гнал стадо коров с пастбища, других человеческих существ не наблюдалось, лишь где-то через час показался белый «Москвич-408», личная машина прокурора района, когда лагерь уже был развёрнут.

— Здоровеньки булы!

Бочкарёв был в штатском. Невысокий, лет тридцати, но пузо уже прорезалось. Наверно, мешало застегнуть пиджак, его он бросил на сиденье.

— Привет, Анатолий Минович, — Громов пожал ему руку, представил помощников и сопровождение. — Не успел поужинать, небось, так присоединяйся. Парни стол ладят.

— Так и я не с пустыми руками. Мы же в Украине, а тут культ хорошо поесть, выпить, закусить и снова хорошо поесть. Потом гарно спевать. Жаль, что повод встретиться не самый праздничный.

— Давайте про повод чуть позже. Рабочее время кончилось и у вас, и у нас. После первой, хорошо?

— Добре, согласился прокурор.

До сути дошло только после второй. Бочкарёв проковылял к «москвичу» и принёс картонную папку, но не раскрыл, а начал вести рассказ — очень издалека.

— Скажу как на духу, Киевский госуниверситет я закончил идеалистом. Понимал, что в Украине очень многое не так. Правильные речи, красные знамёна, кумачом покрытые столы, дело Ленина зовёт вперёд и побеждает. И всякое такое. А, чуть не забыл, социалистическая законность! — последние слова прокурор произнёс особо глумливым тоном. — А на самом деле? Всё решается через кума, свата или хороших знакомых. Можно всё, что можно, но только за магарыч. Что нельзя — тоже можно, но только магарыч побольше. Меня распределили в Нежин следователем прокуратуры. Должны были в армию забрать, я не служил. Но подсказали кому и сколько занести, я занёс, военкомат меня забыл. Сначала в Киеве, потом в Нежине. Сейчас за 30 перевалило, всё. Даже на военные сборы не призовут, я же — «нужный человек».

— Армия полезна. Отнимает два года, даёт пользы гораздо больше, — бросил Громов, потому что прокурор, только что объявивший явку с повинной об уклонении от воинской службы и о даче взятки, потянулся за третьей рюмкой и прервал откровения, возникла пауза. Выпил, хукнул, закусил, продолжил:

— В Нежине меня буквально силком за ноздри поставили в стойло. По каждому уголовному делу получал указание от прокурора, от райкома партии, от начальника РОВД… Да, начальника милиции тоже, хоть прокуратура должна стоять выше в иерархии, но разок у меня права забрали, когда не внял их просьбе, оштрафовали ни за что, показали: ты, хоть и прокурорский, пока пустое место и звать тебя никак. За то, что закрывал глаза, выводил из-под обвинения нужных людей, отказывал в возбуждении уголовных дел, короче, всякий раз за сделку с совестью мне несли, я отказывался, тогда несли жене, она местная, ну как она откажет, если принёс сват, кум, брат… Не ссориться же с роднёй! И я сам начал брать, не спихивая грех на неё. Началась потом типичная для нас текучка кадров, я получил должность прокурора района, под моим началом следователь, помощник прокурора, некрасивая секретарша и водитель. Живи — не тужи… Но что-то копилось. И вот, это стало последней каплей, — он, наконец, раскрыл папку. — К обычным кражам и коррупции все притерпелись, но наживаться на горе — это слишком.

Оказывается, по северо-западу Украины прошёл сильнейший град, ничего подобного не помнят десятки лет, после войны — точно не случалось. Градины выбили множество оконных и витринных стекол.

— Видели, — подтвердил Громов. — Телефонные будки без единого стекла. Будто хулиганы побили.

— Хулиганья у нас в избытке. Но в основном бил град. Оставшиеся просто спёрли — застеклить хотя бы форточки. Дальше было интересно. Обкомовские начали трезвонить в Киев и даже в Москву — дайте стекла, все запасы из магазинов смели за пару часов. На базах тоже нет. Хозяйство у нас плановое, лимиты расписаны на год вперёд, но что-то выделили из резервов Госснаба, и вот на станцию пришли два вагона. Всё спиз… простите, всё украли за пару часов. На тысячи рублей! И вот, милиция прислала отказной материал. Любуйтесь. Всего три листочка, накладная, протокол осмотра и сам отказ. Ни единого объяснения. Осмотр: вагоны пустые, полы вагонов и пространство вокруг густо усеяны битым стеклом. Значит, оно якобы уничтожено случайно — при разгрузке. А поскольку статья 90 Уголовного кодекса УССР предусматривает уголовную ответственности за неосторожное уничтожение государственного имущества только при наступлении тяжких последствий, их здесь не усматривается, решено в возбуждении уголовного дела отказать за отсутствием состава преступления. Подписи: оперуполномоченный уголовного розыска, ну его, пешка, и начальник органа дознания — начальник Нежинского РОВД Кваша. Отказное мне попало на проверку позавчера, днём ранее я покупал на станции стёкла для своей веранды. Вагоны до сих пор стоят в том же тупичке.

Громов уставился на копию железнодорожной накладной.

— Стоп! Цена указана оптовая, для госпредприятий.

— Верно, — согласился Анатолий.

— Существуют же повышающие коэффициенты для граждан. Например, этиловый спирт. Государственным структурам он стоит копейки за литр, если гражданин украл — 25 рублей за литр. Наша «волга» что-то около двух с половиной тысяч, а при расчётах с гражданами — под десятку, не помню точно. Обратите внимание на листы большого размера и толстое витринное стекло, оно и в накладной дорогое. Гражданам не предназначено. Так что, получается, по розничной цене и с повышающими коэффициентами для витринного размер похищенного, если оно попало в частные руки, в чём я не сомневаюсь, становится особо крупным. До 15 лет?

— Если так считать — да. Статья 81, часть 4 УК УССР.

— Соответственно, укрывательство тяжкого преступления образует собственный состав. Осталось доказать, что Кваша — заведомый укрыватель, а не по рассеянности и невнимательности подмахнул отказняк опера, который не желал возиться с неподдающимися раскрытию глухарём.

— Не по рассеянности. Его жена, она родная сестра моей, шепнула: шо вы с дырявой верандой сидите, мой уже всех наших обеспечил. Понимаете? Наш начальник РОВД руководит сбытом ворованного стекла. А люди в магазине купить не могут. И база не получила, в школах и больнице до сих пор часть окон забита фанерой. Школы — ладно, учебный год не начался, подвезут. А больница? Всё потому, что товарищ подполковник решил подзаработать. Вот я и не утерпел.

— Позвонили сразу в Прокуратуру СССР, а не в прокуратуру Украины, потому что на уровне республики коррупция — тот же Нежин, но масштабы больше, — подвёл черту Громов.

— Именно так. Прочитал