Доброе имя - Наиль Эдуардович Выборнов

Этим утром поспать подольше тоже не вышло. Глаза против воли открылись в начале восьмого утра и наотрез отказались закрываться обратно. Так что я поднялся, покормил зверей, выпустил Рэмбо погулять и принялся за зарядку. Делать ее на улице в такую рань было уже не прохладно, а откровенно холодно, но пока еще терпимо.

Подумал было съездить в качалку, но решил пока отложить все необязательные поездки — гребаный восемьдесят девятый год с его отсутствием мобильных телефонов. А пропускать звонки мне сейчас очень не хотелось. Но все же было место, куда съездить было необходимо.

Как только часы показали восемь утра, я прыгнул в «Шеветт» и динамично, насколько это позволяла машина, поехал к ближайшему супермаркету. Доехал за десять минут, зашел внутрь, быстро набросал в корзину продуктов с запасом — черт знает, сколько мне придется сидеть в засаде, а голодать без причин не хотелось. А потом нашел то, что интересовало меня больше всего — свежий выпуск «Дейли Ньюс».

Рассчитался на кассе, бросил пакеты в машину и так же оперативно вернулся домой. Разложил продукты в холодильник — он и так хреново охлаждал, так что лучше было не дожидаться, пока они нагреются. После чего сел за стол и достал газету.

На первой полосе увидел большую статью о возможных последствиях падения Берлинской стены. Черт, и правда — это же случилось буквально несколько дней назад. А я со всеми этими разъездами и планами совсем забыл.

Ощущения от новости были странные — переживать это событие во второй раз было… необычно. Но зацикливаться на этом я не стал, продолжив листать страницы в поисках нужного материала. Разумеется, новость о копе с сомнительной репутацией не могла переплюнуть падение Берлинской стены, да и другие важные новости тоже.

Однако слишком далеко листать не пришлось — уже на третьей странице я увидел свое фото. Я стоял на фоне трейлера, не глядя в камеру, и трепал по голове Рэмбо. Похоже, фотограф решил выбрать не тот кадр, где я позировал, а взять более живой. И получилось, на самом деле, вполне неплохо.

Рассмотрев фото, перешел к заголовку:

«ГЕРОЙ ИЛИ ИЗГОЙ: ПОЛИЦЕЙСКИЙ, ПРЕДОТВРАТИВШИЙ ДЕРЗКОЕ ОГРАБЛЕНИЕ, ЗАЯВИЛ, ЧТО СТАЛ ЖЕРТВОЙ ПОДСТАВЫ»

Я усмехнулся — заголовок, конечно, кричащий. Хотя, если так посмотреть, даже без особой «желтухи». Опустил глаза ниже и продолжил читать.

«Офицер Майкл Соко, ранее ставший участником громкого скандала, в минувший понедельник предотвратил ограбление ювелирного магазина на Норманди-авеню, вступив в перестрелку с несколькими вооруженными грабителями. Полицейский в одиночку нейтрализовал троих преступников и обратил в бегство четвертого, который был задержан другими офицерами Департамента в тот же день».

Надо же, а мне не сказали, что водителя взяли. Ну, значит, никто не сбежал — что уже приятно. Да и мне еще один плюсик в послужной список добавляет — это ведь я сообщил приметы машины и направление ее движения.

Дальше шли отрывки из моего интервью об ограблении. Вудлер не соврал и действительно не стал ничего перевирать, хотя, кажется, не включил пару ответов в итоговую версию. Но ничего особо важного не упустил. Так что я продолжил читать дальше.

«Неожиданностью для издательства стало заявление офицера Соко касательно произошедшего 27 сентября скандала, когда его фото из нелегального увеселительного заведения было опубликовано ныне ликвидированным изданием „Los-Angeles Herald Examiner“…»

Чего, та газетенка закрылась? А я и не знал. Интересно, это как-то связано с Гольдбергом и тем инцидентом? Черт его знает, на самом деле, но на душе чуть потеплело.

Ниже снова шли мои цитаты — Вудлер, как и обещал, включил их в текст максимально полно, а последнюю, на которую я обратил отдельное внимание, и вовсе целиком. Я пробежался по тексту глазами.

«Человек, который пытался запятнать мое доброе имя, уже знает, что вокруг него сжимаются тиски правосудия. Поэтому он бежит от меня, прячется, как трусливый заяц…»

Твою ж мать, вот это меня меня понесло. Боюсь даже представить лицо Гольдберга, когда ему покажут эту статью. Надеюсь, я не пережестил. С другой стороны — мне ведь нужно было его спровоцировать, и такие слова для этого подходят как нельзя лучше. Лишь бы мне сейчас гранату в окно не забросили…

Я поежился и все же не выдержал — посмотрел в окно, за которым, естественно, никого не было. И продолжил чтение.

«По заявлениям офицера Соко, расследование в отношении лица, причастного к вероятной попытке его дискредитации, находится на завершающем этапе, и в ближайшее время завершится громким задержанием. После чего нашумевший в последние месяцы в новостном поле полицейский выразил намерение дать редакции „Лос-Анджелес Дейли Ньюс“ эксклюзивные комментарии. Корреспонденты редакции продолжают следить за ходом расследования, чтобы наши читатели первыми узнавали о самых важных новостях в штате и мире».

Заметка закончилась, я отложил газету. После чего налил себе кофе и выпил, почти не чувствуя вкуса. Да, вот это я наворотил. И хотя все шло по моему плану, меня не покидало ощущение, что я спровоцировал сход лавины, который не смогу контролировать.

А потом я вспомнил, что вчера из-за нервов совсем забыл об одном важном деле. Подошел к телефону, набрал рабочий номер Касселса. Ответил он почти сразу — судя по всему, у него недавно закончился брифинг и детектив еще не успел уехать по делам. Ну или сегодня у него был день бумажной волокиты — кто знает.

— Детектив Касселс, отдел нравов Департамента полиции Лос-Анджелеса.

— Ник, это… Честер, — вспомнил я, как он называл меня в прошлый раз, когда был не один на работе.

— Честер? А, тьфу ты, Майк, привет. Все нормально, никого чужого нет — наши все разъехались после брифинга, а лейтенант в кабинете сидит. У тебя что-то случилось?

Мне, признаться, уже было неудобно от того, что любой мой звонок ассоциировался у напарника с проблемами. Особенно если учесть, что он всегда готов был мне с этим помочь. Я принял решение, что обязательно отплачу ему за это, как только смогу. Но для этого сначала требовалось решить вопрос с Гольдбергом.

— Нет, все нормально. Но мне нужна твоя помощь. Ты вроде в баре как-то рассказывал, что у тебя есть товарищ в SWAT?

— Ну не товарищ, но знакомый есть… — протянул Касселс, и стало слышно, что он напрягся. — А что такое?

В трубке на заднем