Павел Судоплатов - попаданец из будущего - Вадим Владимирович Чинцов

СНК и СТО РСФСР необязательны для независимых республик, либо действительное объединение советских республик в одно хозяйственное целое с формальным распространением власти СНК, СТО и ВЦИК РСФСР на СНК, ЦИК и экономсоветы независимых республик, т. е. замена фиктивной независимости действительной внутренней автономией республик в смысле языка, культуры, юстиции, внудел, земледелия и прочее». Фактически Иосиф Виссарионович отметил, что стоит выбор между рыхлым объединением, неустойчивым как внутри от неизбежных разногласий так и внешне под угрозой давления иностранных держав (чем то напоминающую Священную Римскую империю) и централизованным государством. В конце письма товарищ Сталин вновь отметил негативную обстановку внутри страны: «За четыре года гражданской войны, когда мы ввиду интервенции вынуждены были демонстрировать либерализм Москвы в национальном вопросе, мы успели воспитать среди коммунистов, помимо своей воли, настоящих и последовательных социал-независимцев, требующих настоящей независимости во всех смыслах». Фактически эта часть письма — предупреждение об опасности развала государства и последующих бедствиях. Проект поддержали ЦК компартий Армении и Азербайджана. Белоруссия согласилась с оговорками. Но Украина и Грузия категорически отказались. Более того Грузия требовала свои «исторические территории»: Абхазию, часть Кубани до Туапсе. Украина и тогда не видела ни каких краев считая своими всю Новороссию, Кубань, Курскую и Белгородскую области. Знаете что сказал председатель Совнаркома Украины Христиан Раковский? «Одна точка зрения — это великодержавный централизм, имеющий своей формой единую и неделимую Россию, всё же, к сожалению, до сих пор имеющая своих сторонников в нашей партии. Нам придётся выкорчёвывать эту точку зрения, уничтожить её, надо постоянно отграничиваться от неё, ибо лозунг 'единая неделимая республика» есть лишь сменовеховская модификация деникинского лозунга «единой и неделимой России», назвал план «величайшей политической ошибкой», указав, что автономизация не учитывает сложное национальное деление будущей страны. ЦК компартии Грузии признал проект «преждевременным» и настаивал на самостоятельном вхождении в будущий союз, а не через Закавказскую федерацию. В октябре двадцать второго года произошел так называемый «Грузинский инцидент»: конфликт между Серго Орджоникидзе, отстаивающим план «автономизации» и группой грузинских коммунистов во главе с Мдивани, выступающими за более независимый статус Грузии. Полемика переросла во взаимные оскорбления и даже рукоприкладство. Для расследования обстоятельств в Грузию был направлен товарищ Дзержинский, который поддержал Орджоникидзе. Думаю, что Владимир Ильич Ленин прекрасно понимал какую позицию займет руководитель ЧК в этом вопросе. Сразу он включился в политическую игру, направив телеграмму в Грузию: «Всей душой слежу за вашим делом. Возмущён грубостью Орджоникидзе и потачками Сталина и Дзержинского!». В декабре того же года товарищ Ленин продиктовал письмо «К вопросу о национальностях или об автономизации». В нем он отдельно остановился на итогах расследования событий в Грузии: «В-третьих, нужно примерно наказать тов. Орджоникидзе (говорю это с тем большим сожалением, что лично принадлежу к числу его друзей и работал с ним за границей в эмиграции), а также доследовать или расследовать вновь все материалы комиссии Дзержинского на предмет исправления той громадной массы неправильностей и пристрастных суждений, которые там несомненно имеются. Политически-ответственными за всю эту поистине великорусско-националистическую кампанию следует сделать, конечно, Сталина и Дзержинского». Очень красиво, воспользовавшись скомпрометированным положением последних товарищ Ленин смог продавить своей вариант. Он предложил не «вхождение» республик в РСФСР, а «объединение» — создание нового союзного государства, в которое РСФСР входила бы наравне с остальными. Для этого требовалось создать новый этаж власти — общесоюзные органы, стоящие над республиканскими, в том числе над органами РСФСР. К сожалению, позиция товарища Ленина опиралась на явно негативное отношении к русской нации. Повторюсь, с точки зрения марксизма социалистическая революция должна была произойти в Германии, там для его последователей создавалась благоприятная почва. Возрождение русского государства в любом виде шло вразрез с планами людей, бредивших мировой революцией. Товарищ Ленин видел в плане автономизации проявление скрытого «великорусского шовинизма» и отступление от принципов пролетарского интернационализма. Он настаивал, что интернационализм: «со стороны угнетающей или так называемой „великой“ нации должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации большой то неравенство, которое складывается в жизни фактически». Вот такие ошибки совершил наш вождь. Безусловно товарищ Ленин рассматривал создание СССР не просто как объединение бывших территорий империи, а как модель для будущего «всемирного Советского Союза». Новая федерация, построенная на равноправии, должна была стать привлекательным образцом для пролетариата других стран. Автономизация же, превращавшая республики в подчинённые провинции, не могла выполнить эту роль. Но товарищ Сталин осознал — всемирный Советский Союз в ближайшее время точно не возможен. Если вообще эта идея реальна. Возьмите Францию, в которой после нескольких революций народ так и не смог обрести власть, которую захватили буржуа. Под давлением авторитета товарища Ленина Иосиф Виссарионович был вынужден отступить. Он направил членам Политбюро письмо, в котором признал предложение Ленина справедливым по главному вопросу — отказу от вхождения республик в состав РСФСР. При этом товарищ Сталин не удержался от критики: назвал позицию Ленина «национальным либерализмом» и предупредил, что «торопливость» даст «пищу независимцам». Очевидно, что товарищ Сталин остался при своем мнении, но не он, не силы стоящие за ним на тот момент не смогли решить вопрос в свою пользу. Формально победил ленинский федерализм, но на практике централизация, которую отстаивал товарищ Сталин, постепенно утвердилась в отношениях между Москвой и республиками.

Мы, последователи товарища Сталина, увидели все негативные последствия этого предсказания: вполне возможен приход к власти людей, которые в глубине души являются троцкистами или даже буржуями, которые как хамелеон прикроются членством в компартии а сами пойдут на соглашательство с Западом, создав условия для выхода части республик из состава СССР, затем это примет лавинное явление. Кстати, именно против таких хамелеонов проект внесения изменений в Конституцию и предусматривает статьи, защищающие Конституцию от изменений.

К трибуне протиснулись первый секретарь ЦК компартии Армении Арутинов и первый секретарь ЦК КП(б) Грузии Мирцхулава, которые по очереди с кавказским темпераментом обратились к депутатом:

— Товарищи депутаты! Народы Кавказа хоть и малочисленны, но они они каждый в отдельности представляют собой то, чего не осталось у русского народа. У нас на Кавказе до сих пор молодежь уважает старших. Тут вспомнили как товарищ Орджоникидзе не сдержался и применил к своим товарищам по партии физическое насилие. Вот пример того, как кавказец из-за долгой жизни в России забыл про свою родную кровь.

Я оттер обоих кавказцев в сторону и продолжил:

— Напомню причину физического насилия: один из оппозиционеров, Кавтарадзе, назвал Орджоникидзе «сталинским ишаком», тот ударил его по лицу. Я считаю, что заслуженно ударил. Иосиф Виссарионович прекрасно знал