Евгений Белогорский - Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого)
Верные своей англосаксонской сущности, они решили, и выгоды приобрести и честь соблюсти. Узнав координаты института господина Исии, доставившего янки столько проблем и хлопот, с лучезарной улыбкой, они подложили Кремлю очередную свинью.
Нет, с точки джентльменской договоренности все было безупречно. Ни одна пушка, ни один танк западных союзников не выстрелил в сторону партизан гарибальдийцев ровно, как ни один батальон не сдвинулся со своего места в сторону юга. Просто у хитрющих англосаксов в рукаве был припрятан ещё один козырь, о котором во время переговоров Вышинского и Майлза не было сказано ни слова.
Словно огромный плуг, Вторая мировая война перепахала всю Европу от края до края, заставляя людей становиться по разные стороны невидимого фронта добра и зла. Среди тех, кто принял сторону Гитлера и всю войну служил ему верой и правдой, были хорватские усташи Анте Павелича. Сам хорватский лидер к октябрю сорок пятого года, при помощи папского нунция уже покинул пределы Италии и, находясь в Мадриде, всеми правдами собирал деньги на билет в Аргентину.
Полностью оправдывая поговорку, что крысы первыми бегут с тонущего корабля, Павелич уже в апреле озаботился собственным спасением, передав всю воинскую власть над усташами, маршалу Славко Кватернику и генерал-лейтенанту Фридриху Навратилу. Именно эти люди и возглавляли остатки военизированных формирований хорватов, которых американцы и англичане не успели выдать югославским коммунистам.
Вырвавшись из австрийских лагерей в начале конфликта, они оказались в Италии и, двигаясь вдоль адриатического побережья, оказались в провинции Марке. Здесь усташи встали на отдых, готовясь повернуть на юго-запад и достичь Неаполя, откуда собирались отправиться по всему миру. У кого не было денег на билет, намеривались вступить в алжирский легион, куда брали кого угодно для сдерживания сепаратистских настроений африканской колонии Четвертой республики. Другие, продав золотые коронки, цепи, перстни и прочие изделия из драгоценных металлов собирались уплыть в Испанию. Её диктатор Франко открыто выказывал симпатию всем, кто воевал с коммунистами на стороне Гитлера. Те же, кто сумел сколоть небольшой каптал, хотели как можно скорее покинуть раздираемую войной Европу и как Анте Павелич уплыть на пароходе в Аргентину. Хоть и не первым классом, но зато с бельем.
Вместе с ними и по тем же причинам, на территории Италии оказались донские казаки «Казачьего стана» генерала Краснова. Поверив царскому генералу, что с советской властью покончено раз и навсегда, они пополнили ряды русских коллаборационистов.
С июня 1944 года, отдельный казачий корпус под командованием Краснова и группенфюрера СС Паннвица был переброшен в северную Италию для борьбы с партизанами. Особых успехов в этом деле казаки не добились, но обрели множество кровных врагов среди местного населения. Опасаясь сведения кровных счетов, к моменту капитуляции группы армий «С» казаки двинулись к итало-австрийской границе и сдались англичанам, наступавшим на Триест.
Наивно полагаясь на благородство британских джентльменов, они с радостью сложили перед ними оружие, чем подписали себе смертный приговор.
Решив сыграть в поддавки и притупить бдительность Сталина перед началом операции «Клипер», Черчилль приказал передать всех пленных казаков советской стороне. Чтобы хитрый азиат не заподозрил ничего подозрительного, англичане старались как можно полнее и быстрее выполнить приказ своего премьера.
Подавляющее большинство казаков, вместе со своими вождями Красновым, Шкуро и Паннвицем были переданы в руки своих заклятых врагов, под угрозой применения оружия. Многие из них совершали самоубийства, поскольку пролили много крови своих соотечественников, служа германскому фюреру.
К моменту начала боевых действий между Англией и СССР, в британских лагерях оставалось около шести тысяч казаков вместе с членами их семей. Окруженные колючей проволокой и британскими солдатами они ждали своей выдачи, но судьба дала им шанс на спасение. С началом боев под Триестом, охрана лагерей была ослаблена до минимума и казаки сумели вырваться на свободу и двинуться на юг.
В постоянных стычках с итальянскими партизанами, оплачивая кровью старые счеты, они смогли прорваться в Перуджу, ведомые вновь избранным атаманом капитаном Малышко. Будучи тайным сторонником греко-католической веры, он клятвенно заверял своих товарищей, что достигнув Рима, они смогут получить помощь и защиту со стороны папского престола.
Таковыми были силы, которые хитрые англосаксы ловко вывели из-под договора с Вышинским и теперь намеривались использовать для защиты итальянской столицы от отрядов Скалоне и Каттины.
Готовясь отступать из Рима на север Италии, немцы создали промежуточную линию обороны, вошедшую в историю как «апеннинская линия обороны». Она проходила вдоль границе Лацио, Умбрии и Марке и представляла собой временные оборонительные укрепления. В ней не было бетонных сооружений или многополосных участков обороны как это было на «Готской линии». В основном это были траншеи, земляные дзоты или одиночные огневые точки, предназначенные для прикрытия отступающих частей вермахта.
Во время немецкого отступления, эта линия их обороны продержалась под ударами американцев ровно пять дней. Ровно столько понадобилось немцам для перегруппировки своих главных сил и отходу их на север. Теперь на «апеннинскую линию» наступал новый враг, но на этот раз, у её защитников было ряд преимуществ. У гарибальдийцев не было танков и полевой артиллерии, по своей численности они ненамного превосходили противостоявших им казаков и усташей, которые успели занять оборонительные позиции раньше итальянцев.
Но самое главное заключалось в другом. Со стороны американцев, главных распределителей жизненных благ, хорватам и казакам, было поставлено одно, но очень жесткое условие. Полное забвение их прежних дел и оказание помощи по отправки в Испанию, будет возможно, если они на неделю смогут задержать гарибальдийцев. Такой срок был необходим центральным итальянским властям, чтобы собрать и перебросить к «апеннинской линии» оставшиеся в их подчинении военные подразделения.
Чтобы полностью занять оборонительную линию от моря до моря, у новых кондотьеров Италии не было сил и возможностей, но этого и не требовалось. Было достаточно прикрыть две тосканские дороги, идущие из Флоренции в Рим, а также перекрыть горные проходы в районе Тернии. Даже если гарибальдийцы смогут обойти усташей и казаков через незанятый участок обороны в Марке или двинуться вдоль побережья, они потеряют драгоценное время и встретят у порога Рима серьезные силы.