Дмитрий Ясный - Вернувшийся к рассвету

Заполнение журнала продвигалось медленно — всё время крутилось перед глазами лицо кэгэбешника, и снова и снова вспоминался его презрительный взгляд. Олег отодвинул журнал в сторону, чтобы не закапать и отпил сваренного напитка, вспоминая прошедший день.

Сергеич, когда он вернулся в лагерь, сразу же затащил его к себе и, уставившись на Олега, угрюмо спросил:

— Что ты им рассказал?

Не о чём спрашивали, ни что хотели узнать или говорили, а вот так, в лоб, в открытую намекая на его, Олега, стукачество.

— Про тебя? — Олег прошелся по кабинету, пощелкал кнопками на радиоле, обернулся к стоящему за спиной и сверлящему его взглядом директору лагеря — Про тебя ничего. И ни про кого. На х…й мы им все не сдались, о другом разговор был.

— Тогда о чём спрашивали? — Сергеич потянул галстук, ослабляя узел, чертыхнулся, полностью стащил удавку с шеи и, обойдя Олега, сунулся в тумбу стола — Будешь?

На полированной столешнице возникла зеленоватая бутылка бренди «Слынчев бряг».

— Нет, мне ещё по отрядам идти с проверкой, да и тебе не советую.

— Это верно, Олежек, это верно — сопровождаемое тяжелым вздохом бренди отправилось назад, в темноту тумбы — Так зачем приезжали-то? КГБ, оно по пустякам не ездит, сам знаешь. У них ведь если на заметку попал, то всё, увольняйся и вербуйся на дальний север… Хотя — Сергеич неприятно дёрнул щекой — и там достанут!

— Да говорю тебе — не спрашивали он ни о ком из персонала! Он, представляешь, все пацаном из четвёртого отряда интересовался. Неким Димой Олиным.

— Хулиган? Или родители его…. Ну, отметились или на производстве закрытом работают?

Сергеич неопределённо крутанул в воздухе кистью.

— Да нет! — Олег досадливо помотал головой — Пацан как пацан, мать аппаратчица на «Азотке», цех обычный, не пьёт. Да и не говорил капитан о его матери — только о самом пацане. Следить за ним заставил. За двенадцатилетним мальчиком! Диссидента нашли, тоже мне! — Олег чуть подумал и щёлкнул пальцами — Давай, доставай, зря ты прятал.

— Ну и правильно, Олежка, это правильно! Нервы не казённые, беречь их надо!

Сергеич наклонился, завозился, двигая вслепую рукой, зашуршал бумагами, забрякал стеклом, нагнулся ещё ниже и вскоре вынырнул из-под стола с сияющей физиономией:

— Засунул далеко! Еле достал!

Янтарная жидкость с терпким запахом плеснулась в стаканы.

После общения с директором, Олег сразу же отправился с проверкой по отрядам. Запах его не смущал — ну выпил чуть, особой беды нет. А запах? А что запах? От Быкова вон за километр пахнет и ничего, всё в ёлочку! Выпитый натощак алкоголь его расслабил и создал ощущение лёгкой эйфории и бесшабашности.

«А не зайти ли мне сразу в четвёртый отряд? Посмотрю на этого вундеркинда, которым интересуются целые капитаны КГБ!».

Олег развернулся, оставляя за спиной недоумевающую от его поступка воспитательницу пятого отряда, и быстро пересёк центральную аллею.

В корпусе четвёртого отряда стоял привычный гвалт, пионеры носились из «чемоданной» комнаты в палаты и обратно, кто-то из мальчиков постоянно ошибался дверьми и вылетал из девчоночьей палаты с раскрасневшимся лицом. Девочки сбились в стайки и щебетали, внимательно оглядывая собеседниц — годится в подруги или нет? Не слишком ли красивая, не затмит? В углу веранды двое щеглов, одинаково стриженных «под ноль» и оба в белых футболках, толкались взглядами и примерялись, как половчее заехать противнику по уху. Олег на них шикнул и несостоявшиеся бойцы медленно, подволакивая ноги и сердито оглядываясь, разошлись по углам. Марине, выглянувшей из комнаты вожатых, Олег выразительно кивнул на драчунов — проследи. Марина кивнула и энергично вторглась в процесс воспитания, руководства и ознакомления с лагерной жизнью. Крепко ухватив одного из стриженых, завела его в крайнюю палату и через секунду её голос громко спрашивал: «А умеют ли дети заправлять кровать, по настоящему, по-пионерски?».

Эта справится. Олег поискал взглядом мальчика с фотографии, по себя отмечая, что что-то ему мешает, царапает непривычностью. Какой-то неестественный в этом океане гама островок тишины.

«Чёрт! Именно в этом же отряде тот самый переросток Калявин из второгодников! Да ещё и поздний, пошедший в первый класс в восемь лет».

Олег устремился к двери в третью палату.

В палате стояла тишина. Не мёртвая, не напряженная, другая. По-деловому сосредоточенная и сконцентрированная. В палате ели. Наплевав на все правила поведения в лагере, группка «деловых» — Олег приклеил ярлык не задумываясь — уронив на бок тумбочку и рассевшись рядком на кроватях, поглощала абрикосовый компот, закусывая его рассыпающимися в пальцах пряниками. Рожицы малолетних гурманов были липкие и довольные. Остальные пионеры в палате, в процессе поглощения вкусностей участвовали лишь взглядами и сглатываемой слюной. Совершенно не удивившись, Олег обнаружил в этой тёплой компании и второгодника Калявина и интересующего его Олина.

— Так и что же здесь происходит? Нарушаем правила внутреннего распорядка лагеря, молодые люди?

Звякнула уроненная на пол банка с остатками компота, испуганно заворочался на кровати, прогибая панцирную сетку и валя на себя соседей, второгодник Калявин.

Олег грозно смотрел на провинившихся, воплощая в себе в глазах пионеров ужас неотвратимости наказания и возмездия за страшное преступление — поедание пряников и распитие компота прямо в палате!

Кто-то из застигнутых Олегом детей испуганно ойкнул, кто-то шумно сглотнул. Только Олин, вдруг глупо хихикнул и ответил, давя в себе рвущийся наружу смех:

— А мы тут, знаете, всё плюшками балуемся…

Но тут же посерьёзнел, как-то незаметно быстро, ловко огибая колени сидящих, оказался возле старшего вожатого и произнёс, твёрдо смотря Олегу в глаза:

— Товарищ старший пионервожатый…

Не закончив фразу, Олин требовательно посмотрел на вожатого и Олег невольно представился:

— Олег Юрьевич.

Олин задумчиво кивнул, словно принимал услышанное к сведению и продолжил:

— Олег Юрьевич! Банка с компотом открылась случайно, а пакет с пряниками порвался об застёжку сумки. Пропало бы всё, а жалко. Ведь холодильников в корпусе нет и продукты хранить детям негде!

Сказано это было таким обвиняющим тоном, что Олег несколько растерялся и даже почувствовал свою прямую вину за отсутствие холодильника в отряде. Цугцванг. Надо что-то говорить, да только что? Но тут в палату внеслась запыхавшаяся Васнецова, а Олег краем глаза заметил разорванную простыню на соседней койке.