Алексей Кулаков - Владелец заводов, газет и пароходов

Получив в качестве положительного ответа теплую улыбку и еще раз поцеловав нежное женское запястье, станкостроитель проводил свою опору и половинку долгим взглядом и вздохнул. Он не стал об этом говорить, но семьям уволенных грозила полная нищета. А главам этих самых семей и вовсе долговая тюрьма, этот пережиток темного прошлого – если конечно, они не выплатят прописанные в их контрактах неустойки. За нелояльность, за ущерб репутации компании, за прямой вред работодателю… Список пунктов в данном случае был устрашающе велик.

– Н-да, велик.

Вот только жалости к ним почему-то не было. Может, он очерствел сердцем? Или просто безоговорочно поверил во все доказательства, предоставленные Долгиным? Мужчина машинально повторил врезавшиеся в память слова:

– Небрежение должностными обязанностями, а так же, передача сведений, составляющих коммерческую тайну, сторонним лицам. М-да. Господи, ну ведь взрослые же люди – чем же они думали, идя на все это?

Но мысли о их нелегких теперь судьбах недолго занимали светлую голову инженера-станкостроителя – были дела и поважнее. Мало кто знал, но вслед за большим заседанием состоялось малое, для небольшого круга лиц. И вел его уже не Долгин, а сам владелец компании. Компаний!.. Герт прикрыл глаза и вновь погрузился в воспоминания:

– Рад вас приветствовать.

Мужчины, меньшая часть из которых видела друг друга в первый раз, дружно расселись вокруг вытянутого овального стола, поглядывая по сторонам – причины, по которой они собрались, никто не знал.

– Приступим. Господа! Ни для кого из вас не секрет, что наша компания стремительно развивается. В самом начале она являлась исключительно оружейной, затем добавились станки и немного машиностроения. Затем появился интерес к собственному химическому и электрическому производствам, к ним добавились иные, вполне перспективные направления… Мы растем, господа, и это радует.

Мужчины замерли, буквально впитывая каждое слово.

– Я думаю, в связи с этим будет вполне разумным и своевременным произвести некоторые перестановки и назначения, немного реорганизовав систему управления нашей компании.

Над столом повисла вязкая тишина.

– Итак. Каждый из присутствующих здесь возглавит конкретное направление деятельности, и получит определенную свободу в делах финансового и управленческого толка. Все вы вместе будете составлять совет директоров, подотчетный в первую очередь мне, а затем четырем моим заместителям. Первый из них – Андрей Владимирович Сонин, так же он будет курировать управляющих заводами в Кыштымском промышленном районе. И председательствовать в случае моего отсутствия. Второй – Григорий Дмитриевич Долгин, на его плечи ложится вопрос охраны наших предприятий от посторонних и воровства, а так же предотвращения несчастных случаев на производстве.

Рядом с господином главным инспектором тихонько шелестнул листком блокнота уже его заместитель, Иван Иванович Купельников, воспринимаемый многими за простого секретаря.

– Горенин, Аристарх Петрович, заместитель-три.

Директора скрестили взгляды на главном аудиторе компании, уже догадываясь, какое именно направление ему поручат. Ведение и проверка всей бухгалтерии? Угадали, но не полностью:

– …так же возглавит Русскую торгово-промышленную компанию.

– Лунев, Вениамин Ильич, последний из моих заместителей, и директор юридического департамента компании.

Главный стряпчий оглядел всех орлиным взором.

– Далее, члены Директората. Иммануил Викторович Герт – станкостроение общего направления.

– Лазорев, Аркадий Никитич – высокоточные станки и приборы.

Станкостроители переглянулись между собой и довольно улыбнулись.

– Карл Фридрих Бенц – автомобильное направление.

Германский инженер в замешательстве поглядывал по сторонам – для него такие заседания были внове.

– Фрейденберг, Михаил Филиппович – электротехника и телефония.

Поименованный так тут же скосил глаза на своего товарища, господина Мосцицкого – и заместителя, и соавтора по работе над автоматической телефонной станцией. Между прочим, работа эта уже подходила к своему логическому завершению… Освобождая время для других, так же весьма интереснейших проектов.

– Лунев Геннадий Арчибальдович – аграрное направление.

– Лунев Виктор Вениаминович – деревообрабатывающее.

Два кузена обменялись поздравляющими взглядами.

– Браунинг, Иван Михайлович.

Сильно обрусевший и немного пополневший американец, в последнее время несколько позабывший свои привычки правоверного мормона, деловито осмотрелся и непроизвольно кивнул. Нашедший в Российской империи полную свободу для творчества и не менее полное утоление своей страсти заядлого охотника (благо, лесов и полей в империи всегда хватало), он был полностью доволен всем, что случилось за последние полгода. Россия – страна поистине больших возможностей! По крайней мере, лично для него.

– Оружейное направление.

Не названными за столом остались всего трое. Но не потому, что о них забыли – нет, просто им не надо было становится членами Директората. Борис Григорьевич Луцкой уже месяц как возглавлял конструкторское бюро имени себя, имея в планах усердную работу над всеми типами и видами моторов. Владимир Ефимович Грум-Гржимайло (дал же бог фамилию!) все так же по-прежнему руководил им же и созданным Институтом Сталей и Сплавов. И категорически не желал отрываться от интереснейших исследований и важнейшей научной работы ради каких-то там заседаний. Ну а Греве, Валентин свет Иванович, бессменный порученец, а временами даже и соавтор его сиятельства, так и оставался в прежней своей роли. Личного порученца и соавтора.

– На этом пока все, господа – директоров химического и фармакологического направлений я представлю вам несколько позднее. Теперь что касается вопросов финансирования и управления, а так же внутреннего взаимодействия…

Бум!

Вздрогнув о неожиданности, хозяин дома вынырнул из воспоминаний и недоуменно оглядел кабинет, выискивая источник столь странного звука. Встал, подошел к окну, и стал свидетелем весьма занимательной картинки: Спиридон как раз нагибался и протягивал руку к серо-синему воланчику, а та, что «по ошибке» послала его вначале в стекла папенькиного кабинета, а потом и под ноги папенькиного же охранника, стояла в ожидании, и довольно улыбалась. Шалость?.. Или тут было что-то другое? Иммануил Викторович еще раз оглядел площадку перед домом, проследил, как воланчик вернулся в руки дочери и пробормотал:

– Маленькие детки – маленькие бедки. Большие дети… Да уж, выросла.