Александр Белый - Рождение державы

Эта встреча дала мне необычайный душевный подъем. Мои мозги, долго отдыхавшие от необходимости решения каких-либо сложных инженерно-технических задач, возрадовались и дали импульс на впрыск адреналина. Накупив у северных Новых ворот бумаги и графитовых палочек, отправился в гостиницу.

Кинематические схемы простейших токарного, а также универсально-фрезерного (он же – сверлильно-расточной, он же – плоскошлифовальный) нарисовал за двадцать минут. Если токарный под названием «амеба обыкновенная» видел почти в каждой мастерской Толедо, то второй, конечно, будет посложнее – станина, способы крепления и наладки тех или иных узлов и, соответственно, схемы резания механикусам нынешней эпохи еще не снились.

Значит, принимаем следующее решение. Токарный станок заказываем в существующем виде, но модернизируем с учетом установки простейшего суппорта – гайки и винта. Придется помучиться со шкивами, но это сразу же решит вопрос изготовления метчика. А будет метчик – будет плашка; будет плашка – будет любое резьбовое соединение. Как изготовить узел суппорта? Да завтра же найдем столярную мастерскую и будем делать мастер-модели.

При изготовлении универсального станка без цилиндрических и конических зубчатых пар обойтись нельзя, значит, тоже изготовим модели в дереве. О точности эвольвентного зацепления разговора не идет, поэтому шуметь кинематика будет порядочно. И придется все это тупо отливать, и, вероятней всего, из бронзы.

Графит, завернутый в тряпочку, бегал по листам бумаги, набрасывая эскизы деталей и узлов, схемы наладок и переналадок универсального станка, системы крепления инструмента и обрабатываемых деталей, цанговый патрон и тиски, винтовые и кулачковые.

Мысли скакали, а рука рисовала.

Для решения поставленных задач нужен не универсальный сборно-разборный станок, переналадка которого будет производиться полдня, а весь комплекс металлорежущего оборудования. Но это вопрос перспективы, а вот более функциональный токарный станок посложней «амебы», пусть не завтра, но послезавтра уже понадобится. Подумав, набросал схему с простенькой гитарой и возможностью изменения количества оборотов шпинделя и режимов резания. Получилось не лучше, чем в школьном станке, но выглядело вполне работоспособно.

Теперь станины. Чугунные обрабатывать проблематично, поэтому будем лить из железа. Размерами они получатся небольшие, но все равно килограмм по триста – четыреста потянут. Да и столик универсального станка, на котором будет крепиться обрабатываемая деталь, придется сделать массивным и притертым по нескольким граням, с местами креплений для различных операций.

Поверхности столика и площадки могут притереть и здесь, сегодня в одной из мастерских видел, как что-то подобное делали. А вот шабрить направляющие на станине нового токарного станка придется самому. Здесь этого делать еще никто не умеет. И микрометров еще нет, даже как понятия, значит, в виде шаблона придется использовать большое венецианское зеркало. Точно знаю, что поверхность у него идеально ровная, ибо стекло лито на расплавленный свинец.

Кстати! Стекла и зеркала и сам могу сделать! Но не так быстро, не так быстро.

Неожиданно в дверь постучали, она открылась, и в комнату вихрем влетела одетая в новое синее платье моя милая любовница:

– Микаэль! Ну где ты был?!

– Изабель, дорогая. Ты не представляешь, только что встретил своего соотечественника. Мало того, это мой родственник по линии матери.

– Что ты говоришь?! Милый, я счастлива вместе с тобой. – Она подбежала, упала в мои объятия, потом приподнялась на цыпочках и прикоснулась к губам.

Ух! Как соблазнительно выглядит грудь в этом красиво декольтированном платье!

– Стой! Милый, стой! Да я же целый час одевалась! Затягивалась! Застегивалась! Давай отложим на вечер.

– На вечер – само собой. Поверь, радость моя, раздену тебя не более чем за одну минуту.

– Ах, так?! Ну держись!

Королевский дворец был встроен в ансамль старинной арабской замковой архитектуры и абсолютно отличался от того, который довелось видеть в той жизни.

Сооружение интересное, но участь его ждала незавидная. Помню, гид рассказывал, что в восемнадцатом веке, в каком-то году, он выгорит дотла, реставрировать его не захотят и на этом месте выстроят то великолепие в версальском стиле, которое и стало известно мне триста тридцать лет спустя.

Наш представительский экипаж подкатил к колоннаде, возле которой поджидали двое слуг, разодетые в шикарные ливреи. Один открыл дверцу кареты, а второй, словно делая нам одолжение, выяснив имена и сверив со списком, провел нас мимо шеренг гвардейцев в одну из приемных, к десятку таких же дворян, топтавшихся у входа в тронный зал в ожидании герольда.

Изабель действительно получила приглашение на прием во дворец, как только мы прибыли в столицу. Но из-за частых болезней его католического величества этот прием все время откладывался. Было уже пятнадцатое октября, лично мне подошло время возвращаться и отправляться на учебу в Малагу, когда в конце концов прибыл нарочный с извещением о завтрашнем приеме.

Во все времена в высшем свете постоянные придворные топтуны относятся к захолустным дворянам в лучшем случае как к клоунам, и мне ужасно не хотелось ехать. Но Луис неделю назад получил предписание отбыть в распоряжение коменданта нового порта у Бильбао, а Изабель так просяще на меня смотрела (ведь ее кто-то должен был сопровождать!), что отказать было невозможно. Девочку можно понять, такие события остаются в памяти на всю жизнь.

На прием надел свой черно-красный атласный костюм, такую же шляпу с белыми перьями и черные с серебряной пряжкой башмаки. Сейчас поддерживал опирающуюся на руку великолепную Изабеллу, одетую в алое платье, отделанное черным шелком, с глубоким, подчеркивающим красивую грудь декольте, и черные туфельки, носочки которых мелькали только во время ходьбы. На шее висел оправленный в золото кулон с большим красным рубином, а копну сложной прически венчал тоненький золотой обруч с тремя такими же рубинами, но поменьше. И только черная кружевная сеточка-вуаль напоминала о трауре.

Через каждые две-три минуты у распахнутой двери в тронный зал мажордом показывал список герольду, и тот объявлял следующих и следующих приглашенных. Вот наступил и наш черед.

При объявлении доны Изабеллы, вдовы владетеля де Гарсиа, окружающие стали смотреть с интересом, а некоторые оценивающе: как лошадник на породистую кобылу, не приобрести ли. Еще бы, хоть род и потерял свою значимость лет сто назад, но феод в метрополии был известен и считался вполне приличным. Не каждый феодал до сих пор мог себе позволить содержать в охране два десятка настоящих латников.