Олег Шушаков - И на вражьей земле мы врага разгромим Книга 2 Часть 1

И с этим надо было что-то делать…

Пятого декабря, на рассвете, десять эскадрилий скоростных бомбардировщиков одна за другой прошли над Хеиньоки и превратили ее в пустыню. Еще десять ударили по Иматра. И растерли эту финскую авиабазу в пыль.

Из десяти 'Бульдогов', сидевших в Хеиньоки каким-то чудом уцелел лишь один. Который был немедленно переброшен в Лаппеенранта. Куда вслед за ним на двух платформах были отправлены жалкие останки девяти других. В надежде собрать из них хоть что-то. Хотя бы одну машину. Не для боя, ясное дело. Так. Для обучения курсантов, хотя бы.

Своей авиапромышленности Финляндия не имела. Авиационный завод в Тампере собирал самолеты из привозных деталей по лицензии. Однако морская блокада эти поставки прервала. Поэтому оставалось только латать латанные-перелатанные на сто рядов, изношенные до последней степени, самолеты. Которые утром пятого декабря были уничтожены все. Кроме одного 'Бульдога'. И шести 'Фоккеров', переброшенных в Утти за пол суток до этого.

Впрочем, и эти машины были окончательными доходягами. И требовали постоянного ремонта. Собственно говоря, их вообще не существовало. Потому что все они давно уже были списаны. По документам. Как оно и положено. По истечении срока службы. Но все еще летали. А что делать? Других-то нет.

Для поддержания боеготовности этих бедолаг ежедневно, по одному, отправляли в мастерские в Лаппеенранта. Где и чинили в течение долгой зимней ночи. А утром они возвращались в Иматра. А теперь в Утти. С полностью заправленными бензобаками и заряженными пулеметами. Получая боевую задачу прямо в воздухе. По радио.

На один из таких отремонтированных и возвращающихся назад 'Фоккеров' и напоролась группа Майстренко…

Вообще-то, им повезло.

Потому что 'Фоккер' был один. И получил повреждения после первой же очереди борт-стрелка замыкающего бомбардировщика. Что, однако, не помешало финну подойти к нему вплотную и с дистанции пятьдесят метров поджечь левый мотор.

Финские наставления рекомендовали обстреливать бомбардировщики со ста пятидесяти метров. Но капитан Магнуссон требовал от своих пилотов открывать огонь не более чем с пятидесяти. И всю осень приучал их к этому. Гоняя с утра до вечера. Только за октябрь в ходе тренировочных полетов и учебных боев его эскадрилья израсходовала годовой лимит горючего! Но стрелять научилась…

Разгораясь на глазах, крайний ДБ вывалился из строя и вошел в пике.

Майстренко стиснул зубы, провожая его взглядом. Но экипаж так и не покинул пылающий как факел самолет.

Майор увел группу в облако, очень кстати, оказавшееся впереди. А подбитый 'Фоккер' с остановившимся двигателем спланировал на свой аэродром. Очень кстати, оказавшийся совсем рядом.

Впрочем, Майстренко этого уже не видел. А жаль. Может быть, тогда он не стал бы возвращаться назад тем же самым маршрутом. А пошел другим путем. Как это сделал майор Балашов…

Вторая группа ДБ нанесла белофиннам не меньший урон в Пиексимяки, чем первая в Йювяскюля. Досталось и железнодорожной станции, и промышленным предприятиям – лесопильным и деревообрабатывающим заводам, бумагоделательным и прочим фабрикам. Отбомбившись, группа Майстренко ушла на юг, оставив после себя жаркие пожары, воронки и развалины.

Ушла тем же маршрутом, что и пришла. Проложенным по линейке. Пиексимяки – Коувола – Ловииса. Возвращаясь с той же путевой скоростью. Проходя над теми же постами воздушного наблюдения, оповещения и связи…

Поэтому их ждали. На аэродроме Утти под Коувола.

Но подготовить к вылету все самолеты, все равно, не успели. Один был поврежден в утреннем бою. А еще четыре только что вернулись с патрулирования и заправлялись. Поэтому, получив сообщение ВНОС о приближении советских бомбардировщиков, в воздух поднялся только один 'Фоккер'.

Но и этого оказалось слишком много…

Получив радиограмму от Майстренко о гибели экипажа старшего политрука Грамоткина в воздушном бою с 'Фоккером', Кравченко крепко задумался. Что-то тут было не так. Откуда 'Фока' мог нарисоваться под Коувола? Если все они сидят в Иммола. Или уже не сидят?

О вчерашнем налете на финские аэродромы он еще не знал.

– Так, Иван, – повернулся Кравченко к своему заместителю, полковнику Лакееву. – Это не спроста. Похоже, финны перебросили в центральную часть страны часть истребителей. Чтобы прикрыть свои объекты от бомбардировок.

– Согласен, – Лакеев склонился над картой.

– И, если Майстренко попался под Коувола, скорее всего, они сидят где-то рядом. Здесь, – Кравченко ткнул пальцем в Утти. – Или здесь, – показал он на Лаппеенранта.

– А это значит, – оторвал взгляд от карты Лакеев. – Что ребят надо прикрывать не над побережьем. А гораздо севернее.

– Точно, – сказал Кравченко и повернулся к дежурному. – Собрать 'эскадрилью плохой погоды' на инструктаж!..

Когда около полудня группа Майстренко показалась над Утти, облачность над аэродромом практически разошлась. Высоко в небе, сверкая на солнце серебристыми фюзеляжами и плоскостями, плыла семерка краснозвездных бомбардировщиков. Двумя пеленгами. В первом три самолета, во втором – четыре.

Лейтенант Сарванто, а это его 'Фоккер' сумел подняться в небо, набрал высоту, а потом спикировал на крайний бомбардировщик.

Борт-стрелок ДБ точно положил очередь из своего ШКАСа (пулемет Шпитального – Комарицкого, авиационный, скорострельный: калибр – семь шестьдесят два, тысяча восемьсот выстрелов в минуту). И она прошлась вдоль финского самолета. Но в пилота не попала. К сожалению.

В отличие от его очереди.

Сарванто стрелял снайперски, выбивая девяносто четыре из ста по двигающейся мишени. И он не промахнулся. И убил младшего комвзвода Кремнева.

А потом подошел к бомбардировщику вплотную. И короткой очередью поджег один из его моторов. ДБ вышел из строя и, разгораясь на ходу, повалился вниз.

Погиб экипаж старшего лейтенанта Чугунова…

Сарванто набрал высоту, а затем спикировал на второй самолет. И для начала убил стрелка, отделкома Лукашенко. А потом, приблизившись, опять ударил по мотору. Вспыхнуло пламя. Бомбардировщик накренился и покатился в сторону. А потом перевернулся. И закружился, как осенний лист. На холодном ветру.

Погиб экипаж лейтенанта Скосарева…

Финский летчик поднялся вверх, осмотрелся и спикировал на следующий ДБ. И получил еще одну точную очередь. Которая сотрясла его весь. Оставив ряд рваных дыр вдоль крыла. Но опять таки миновала пилотскую кабину. Сарванто прицелился и застрелил младшего комвзвода Винника.

А потом расстрелял беззащитный самолет. И видимо попал в бензобак. Потому что бомбардировщик тут же загорелся. Как костер из сухих сосновых веток.