Дж. Арас - Терроризм вчера, сегодня и навеки

Но терроризм не был бы феноменом, если бы он не обладал способностью к адаптации к видоизменяющемуся контексту, о которой уже говорилось выше. Применительно к киднеппингу, он стал фактически одной из точек сращивания терроризма с другим феноменом - организованной преступности, о котором еще будет сказано. Захват людей в заложники на рубеже двух веков был фактически конвертирован из политического преступления в банальный криминальный бизнес. Топ-лидеров в качестве объектов захвата сменили цели второй и третьей категорий, в большинстве своем – простые, пусть и обеспеченные люди, причиной для захвата которых стали их национальная принадлежность или материальное благосостояние, а гарантией свободы и жизни - назначенная сумма выкупа. Киднеппинг в обмен на выкуп (kidnapping-for-ransom - KFR) стал одной из значительных статей пополнения бюджета филиппинской террористической группировки «Абу Сайаф», ливанской «Хезболлах», «Революционных вооруженных сил Колумбии», многих повстанческих организаций на Африканском континенте. Особо зловещую известность в этой сфере приобрели чеченские вооруженные формирования, для которых торговля заложниками, наряду с финансовыми махинациями, контрабандой оружия и боеприпасов, незаконным оборотом наркотиков и поддельной валюты, стала источником денежных поступлений, обеспечивавших их существенные военные возможности. Только в период между первой и второй чеченскими войнами на территории сепаратистского анклава действовало до 60 группировок, сделавших киднеппинг своей профильной специализацией. В период с января 1997 г. по ноябрь 1999 г., по неполным данным, ими были захвачены 1.289 человек, в том числе 63 иностранных граждан, многие из которых были затем выкуплены, а некоторые - убиты. В частности, только группировки Арби Бараева и Руслана Хайхороева всего за два года выручили за заложников соответственно 20 и 17 миллионов долларов. А общая выручка всех чеченских бандгрупп за период с 1994 г. по этой статье дохода составила не менее 200 млн. все в той же валюте.

Что же касается целей категории особой важности, похищение которых стало столь затруднительным, на их долю, тем не менее, остался другой эксклюзивный инструмент терроризма – убийство.

Убийство

Убийство как таковое, целенаправленное, или «побочное», составляет саму суть терроризма. Политическая разновидность убийства в контексте «оперативной необходимости» террористической теории и практики, известна с глубокой древности, и претерпела изменение лишь по формам исполнения. Яд и кинжал сменили пистолет, а затем автомат, винтовка с оптическим прицелом, а в особо сложных случаях – гранатомет, ПТУРС, или хороший эквивалент взрывчатого вещества. Абстрагируясь от общего контекста терроризма, и сосредоточившись непосредственно на практике целевых, «классических» политических убийств, следует констатировать, что она не утратила своей остроты ни после завершения «холодной войны», ни в наступившем тысячелетии. Эта угроза распространяется на всех – руководителей государств и духовных лидеров, политиков и общественных деятелей, вне зависимости от того, где они находятся – в крупных западных государствах, или аутсайдерских странах третьего мира.

Вечером 4 ноября 1995 г. на площади Царей Израиля в Тель-Авиве шел стотысячный митинг в поддержку подписанного всего 40 дней назад израильско-палестинского договора. Последним из ораторов выступал премьер-министр Ицхак Рабин, один из архитекторов этого договора, завершивший свою речь словами: «Я 27 лет служил в армии и воевал, но тогда не было никакой надежды на мир. Сейчас такая надежда появилась. Народ хочет мира и протестует против насилия. Его не должно быть в государстве Израиль». Через несколько минут после этих слов раздадутся выстрелы; хваленая служба безопасности не сработает, и еще через два часа Рабин скончается в госпитале. Арестованный на месте преступления убийца, 25-летний Игал Амир, не станет отпираться и скрывать мотивы преступления. Выходец из семьи ортодоксальных йеменских евреев, выпускник религиозной школы, военнослужащий элитной воинской части, наконец, член экстремистской молодежной группы Eyal (Возмездие) – таковы формальные этапы биографии убийцы. Однако, последовавшие параллельные юридическое и журналистское расследование вскрыли глубинный политический подтекст – наличие влиятельных центров в государственных структурах и религиозных кругах, для которых мир с палестинцами был хуже войны, а следовательно, «голубь» Рабин, готовивший этот мир, был, по образному выражению известного израильского писателя-публициста Фридриха Горенштйена, «хуже Ирана, хуже Ирака, хуже Ливии, хуже Сирии, хуже ХАМАСА». И в этой ситуации слепым инструментом исполнения, как до сих пор полагают многие израильтяне, и стал молодой фанатик, которого классически «разыграли втемную» невидимые кукловоды.

А тем временем, длинный перечень жертв политических убийств – Джон и Боб Кеннеди, Мартин Лютер Кинг, Анвар Садат, Индира и Раджив Ганди, Ицхак Рабин, и многие другие, - остается открытым и в XXI веке.

Взрыв

Природа взрыва, помимо поражающих факторов физического свойства, содержит в себе мощнейший психологический эффект, заключающийся в мгновенной проекции войны на абсолютно мирную территорию – городскую улицу, кафе, дискотеку, кинотеатр, спортивный зал, или рейсовый автобус. Следует признать, что современные наследники бомбометателей XIX века имеют в своем распоряжении куда более универсальный арсенал, который превращает убийство из процесса индивидуального в массовый. Гексоген, пластид, RDX, и старые добрые динамит с тринитротолуолом, различные системы управления взрывом – механические, проводные, радиокомандные, другие производные технического прогресса человечества, поставленные на службу его же уничтожения. И они уничтожают. Только за неполных 11 месяцев 2002 г. в результате 210 терактов палестинских боевиков на территории собственно Израиля и Палестинской автономии погибло 273 человека, из которых подавляющее большинство было убито взрывами, осуществленными в общественных местах и на транспорте, как посредством смертников, так и заминированных автомашин. Классической эфирной картинкой в выпусках теленовостей из зоны израильско-палестинского конфликта стали городские рейсовые автобусы, развороченные страшными взрывами. Только в 2001 – 02 г.г. таких автобусов было 50.

Одним из наиболее трагических прецедентов массового убийства посредством взрыва, стали масштабные теракты, проведенные в сентябре 1999 г. оперативно-боевыми резидентурами ваххабитских группировок в Москве, Вогодонске и Буйнакске, в результате которых погибли свыше 300 человек. Сопоставимыми с ними по масштабам могут считаться только взрывы в увеселительных заведениях на индонезийском острове Бали в ночь 12/13 октября 2002 г., которые унесли жизни 187 человек, и ранили свыше 300; еще около 30 человек, от которых не осталось ничего, официально числятся «пропавшими без вести». В обоих случаях, коварный удар по абсолютно мирной территории, и вызвал столь желаемый эффект, квинтэссенцию террора, заключающуюся в самом его названии – ужас.