Василий Кононюк - Шанс-2

– Иван давай я краску делать буду, потом Дмитра размалюю, а ты посмотришь, может у тебя вопросов меньше будет.

– Ну давай.

Краску я сделал самую простую, растолок черный уголь, добавил немного свиного жира и нагретого столярного клея. Затем наточенными палочками начернил Дмитру брови и усы, и черными линиями навел раскосые глаза, подчернил верхнее и нижнее веко. Как привязали к шишаку шлема кусок лошадиного хвоста, издали от татарина не отличишь. Да и вблизи тоже.

– Сулим, делай бунчук, Богдан малюй меня и Давида. Надо хоть два, три перехода до Чернигова сегодня проехать.

Идея была утверждена, и не прошло и часа, как мы под видом татарских посыльных продолжили свой путь и заночевали на полпути до Чернигова. Четверг выдался трудным, перекусив всухомятку в своей комнате, мы выехали затемно, и скакали весь день, останавливаясь ненадолго в лесу на поляне, дать роздых коням, сбросить стресс, и пожевать пирогов с рыбой.

Идея прикинуться татарами оказалась правильной. При виде разьезда Сулим начинал орать по-татарски и размахивать тубусом, Иван переводил на ломаный русский, и тряс бунчуком. Мы не снижая скорости, проезжали мимо, и скакали дальше. Поскольку больше всех орал, и махал руками Сулим, то на него в основном и смотрели. Духу остановить нас, и расспросить подробно, ни у кого не хватило. В пятницу к полудню мы были в Киеве, содрали хвосты со шлемов, смыли краску с лица и веселой командой подались на базар. Мне нужно было отыскать купца Марьяна, раз по дороге не встретил, значит, на базаре уже должен быть, затем с купцом познакомиться который в Черкассы обозы водит, у меня было много планов на долгую зиму, а чтоб их реализовать нужно предусмотреть каждую мелочь, и пока есть возможность все заказать и купить.

Сказал кто-то из умных людей, к которым стоит иногда прислушиваться, "Не пренебрегайте мелочами, ибо от них зависит совершенство, а совершенство, это не мелочь".

Разглядывая разнообразные товары, вывезенные на киевский пятничный базар, расспрашивал торгующих купцов, знают ли они купца Марьяна, пока не нашелся один, кто меня направил в нужном направлении. Как и следовало ожидать, Марьян приехал под Киев вчера вечером, и с утра только выехал торговать, никого не видел, ничего не знает, воз мой стоит на постоялом дворе в целости и сохранности. Единственной, полезной и радостной новостью из этого потока сведений было то, что недоверчивый Иван Медник, сам нашел Марьяна, сразу, в тот же день, как получил от меня заказ. Убедившись, что монеты у него на окончательный расчет есть, узнал, когда он отъезжает, и в понедельник утром, поймав купца практически уже на выезде из постоялого двора, вручил ему мой заказ. Узнав у Марьяна имя и приблизительное месторасположение его товарища, который в Черкассы ездит, пошел его искать. Звали его как первого президента США убитого при исполнении, Авраам. Был он из хазарских иудеев, издревле живших в Киеве, в районе под названием Козаривка, где они начали селиться еще при княгине Ольге. Потом, там, рядом с единоверцами, стали селиться европейские евреи, потомки выходцев из Палестины, но значительно позже, массово они появились на этих территориях вместе с поляками. Эти группы перемешались, и хазары растворились в более организованной среде. Крымская и кавказская группы хазар приняли ислам, и стала частью будущего Крымского ханства и народов Северного Кавказа.

Разговор с Авраамом был трудный. То ли он заподозрил во мне будущего конкурента, то ли одно из двух, но он начал ломить за доставку грузов в Черкассы совершенно несусветную цену. Все мои попытки торговаться закончились безрезультатно, и я уже думал соглашаться, другого выхода не было, время было дороже. Не говоря ни да, ни нет, стал пока расспрашивать, какие новости он слыхал, когда был в Черкассах в последний раз, что изменилось в сопровождении караванов. Он рассказал мне, про совет атаманов, про совместные дозоры, и о фиксированной плате за проезд через казацкие земли.

– А что Авраам, тягло с купцов иногородних в Черкассах на базаре берут?

– Да нет, Бог миловал, не слыхал, пока, о таком.

– Запамятовал видно, Иллар, а ведь говорили ему, нечего инородцам на казаках наживаться, надо тягло на них ввести за торговлю, во всех городах тягло купцы платят, и у нас платить будут. Такое тягло поставим, чтоб ни у кого такого не было. Больше нашего ни у кого не будет.

– Так никто к вам торговать не приедет.

– Ничего, сами будем торговлю вести, чай не дураки, зимой делать нечего, только торговать, а летом, все одно торговли нету.

– Так вы и зимой часто в походы ходите.

– Одно другому не помеха. Добычу продавать будем, заодно и домой товару привезем. Не дело это когда инородцы с казаков три шкуры дерут. Приеду домой первым делом батьке скажу, чтоб тягло на купцов вводил, и не меньше двух монет на один воз, а если товар дорогой, то и десять монет брать можно.

Намек был правильно понят.

– А не может такого случиться, казак, что забудешь ты атаману о том напомнить?

– А чего ж не может. Все в Божьей власти. Может и такое быть, особливо, если у меня пару лишних монет в кошеле появится, которые в корчме потратить можно. Тогда, чувствую, сразу мне это с головы вылетит. Чего мне такое в голове долго держать.

– Сколько ты мне давал, за то чтоб твои возы в Черкассы доставить? По три монеты серебром? Маловато конечно, дорога дальняя, но как для тебя, довезу. Только не говори никому, о том.

– Три монеты, это если твой возница, а если мой, то одну.

– Тогда и харчи возница, свои должен иметь.

– Харчи мои, а ночлег твой, либо в шатре, либо под крышей.

– Где ж ты там по дороге крышу видел казак? Глухомань, ни дворов постоялых, ни сел по дороге. Да и кто на такой дороге селиться станет, если каждую весну по ней татары идут. А в шатре место дадим, на улице спать не оставим. Сколько твоих возов будет?

– Шесть, может семь будет, думаю на семь возов все поместим.

– Что ж ты везешь, аж на семи возах?

– Да я сам еще толком не знаю, как куплю все что надо, тогда и посмотришь.

Довольный, что относительно дешево решил транспортную проблему, договорившись, где будут стоять мои возы, пошел скупать необходимый мне товар. Первым делом необходимо было закупить зерна. Урожай в этом году выдался неплохой, цена на зерно была невысокой. Даже в Гродно держалась чуть больше пол серебряного гроша за мешок. Нашел на базаре боярина, который вместе с женой и парой вооруженных холопов торговал зерном. У него было чуть больше того, что я хотел купить. Мешков двести тридцать в пяти возах. Решив, что запас карман не жмет, начал торговаться. Зерно шло слабо, купцы сбивали цену как могли.