Танкист. 1941. Том 1 - Артём Март

Застигнутый врасплох незнакомец повременил немного, а потом принялся медленно поднимать руки.

Таня застыла в нерешительности, видя, как парень поднял руки.

— Иди, — бросил я ей, — давай.

Медсестра, нервически поправляя ворот ватника, медленно, почти завороженно отступила назад. А потом быстро обернулась и скорым шагом ушла прочь.

— Ты кто такой? — тихо бросил парень. — Патруль?

— Она тебе сказала, что ей больно. Или тебе слух отбило?

Он мрачно засопел.

— Ты хоть знаешь, что имеешь дело со старшим лейтенантом? С командиром танка? Понимаешь, что тебя за такие проделки к стенке поставят по законам военного времени?

— Кончай свистеть, — ответил я холодно. — Лейтенантские кубари нацепил, а вести себя не научился?

Он не ответил. Застыл на месте, сжимая и разжимая подмерзшие и поднятые руки.

— Это… У тебя там что? — спросил он, явно почувствовав сквозь бушлат, что толстый черенок лопаты уж точно не тянет на ствол винтовки. Да даже на дуло ППШ не очень.

Я хмыкнул, не проронив ни слова.

Лейтенант медленно, очень медленно обернулся. Зло глянул на меня, заметил лопату, и было вздрогнул, чтобы обернуться.

Но я оказался быстрее. Я просто ткнул его черенком в спину, да так, что парня чуть не на два шага отпихнуло.

Он устоял на скользком, утоптанном снегу. Обернулся.

— Ах ты… — зло зашипел он. И бросился на меня с кулаками.

Он замахнулся, скользя в своих валенках, но я ожидал такого поворота. Потому просто взял да и подставил ему под ноги железный нос лопаты.

Лейтенантик споткнулся об него, ударил, но слишком далеко, так, что кулак лишь мелькнул сантиметрах в двадцати от моего лица. А потом инерция собственного удара потащила парня за собой, ноги его запутались в лопате, а сам он грохнулся ничком прямо на мерзлый снег, потеряв ушанку.

Меньше секунды он лежал на нем, а потом принялся быстро переворачиваться на спину, запутавшись в собственном ватнике.

Я тут же подставил ему под нос тупой черенок лопаты. Лейтенант застыл в удивлении. Уставился на черенок дурными глазами. Сглотнул. Поднял взгляд на меня.

— А теперь слушай, как будет дальше, — проговорил я холодно, — к медсестре ты приставать не будешь, раз уж она не хочет. Понял?

В темноте я смог рассмотреть черты его лица. Лицо у парня было молодое, волевое и правильных черт, однако в небольших, темных глазах его на миг блеснул страх.

Он поджал губы.

— А я про тебя слышал, — выдавил он хрипловато, — Найденыш… Тебя экипаж сегодня днем к нам привез.

— Увижу, — невозмутимо продолжал я, — что ты рядом с ней крутишься, никакие кубари тебя не спасут, лейтенантик. Уж ты мне поверь.

— Ах ты… — Он стиснул зубы.

— Кто тут⁈ Э-э-э! — раздался вдруг хрипловатый голос.

Я поднял взгляд. Это часовой, укутавшийся в шинель и с мосинкой за плечами, появился из-за сугроба ближайшего блиндажа.

— Кто такие? Что делаете⁈

Лейтенант было обернулся. Даже рот открыл, чтобы что-то прокричать, но я его опередил.

— Красноармеец Бронин! — крикнул я. — Иду от особиста! Увидел вот, по дороге, что товарищ лейтенант поскользнулся. Подошел помочь.

Часовой недоверчиво помялся на месте.

Я опустился к лейтенанту. Протянул ему руку.

— Вставай, — бросил я холодно. — Быстро.

Он уставился на меня округлившимися от удивления глазами. Мда… Видать, щас парень думал, что наглость моя просто предела не имеет. Но мне, честно говоря, такое было до лампочки.

— Вставай, — повторил я. — Или хочешь перед ротным своим потом отчитываться, для чего ты к медсестричке приставал?

— От особиста⁈ — крикнул часовой. — Ты найденыш, что ли?

— Руку давай, — бросил я все еще таращившемуся на меня лейтенанту, а потом прокричал часовому. — Так точно! Найденыш!

Часовой не ответил. Лейтенант же повременил еще пару мгновений, а потом все же схватил мою руку.

Я помог ему подняться.

— А тот, второй кто? — спросил часовой.

— Лейтенант Симонов! — крикнул он. Потом быстро отстранился от меня и растерянно хохотнул. — Скользко тут. Песочком бы посыпать.

— Нормально у вас все, товарищ лейтенант⁈ — спросил красноармеец.

Лейтенант зыркнул на меня злым, холодным, как декабрьский лед, взглядом. Сглотнул.

— Нормально! Упал просто! — выдал он.

— Бывает, — хохотнул часовой. — Ну лады! Я тогда пошел!

С этими словами он поправил ремень винтовки и, хрустя снегом, зашагал прочь.

— Дал бы тебе в морду, — бросил тут же лейтенант, — да твое счастье, у меня и без тебя проблем выше крыши.

— Ну как с проблемами разберешься, — ответил я холодно, — приходи, попробуй. Буду ждать с нетерпением.

Лейтенант еще пару мгновений постоял, попереминался с ноги на ногу, а потом сплюнул и зашагал прочь.

— Э! — крикнул я ему, поднимая его ушанку. — Ты шапку забыл.

Лейтенант застыл на месте. Потом медленно обернулся. Протянул руку, давай мол.

Я даже с места не сдвинулся, похлопывая его ушанкой по ладони.

Он медленно, очень медленно опустил руку. Потом торопливо зашагал ко мне. Замер на не доходя полутора шагов. Уставился в глаза.

Я не сводил с него своих. Так мы и стояли, сверля друг друга взглядами так, будто хотим прожечь один в другом дырку.

А потом он зло вырвал ушанку из моих рук и снова зашагал прочь.

— Всегда пожалуйста! — крикнул я ему вслед и ухмыльнулся.

Он не ответил.

Тогда я вздохнул. И направился искать свою землянку.

По пути к блиндажу я решил зайти сначала к каптеру. Особист сказал, что готовым нужно быть в три часа ночи. Потому я решил получить форму заранее, чтоб потом не бегать и ничего не искать.

Спать все равно не хотелось. Крепкий мороз бодрил, а потому я разыскал ближайшего часового и спросил, где мне найти каптера РТО.

— Ты иди прямехонько к ремонтной поляне, — хитровато хихикнул молодой красноармеец, — мимоходом точно не пройдешь! Уж лучше это собственными глазами увидать, чем от кого-то услышать!

Спорить я не стал. А потому пошел к поляне. По пути приметил одинокий блиндаж, который, по всей видимости, и станет местом моей сегодняшней ночевки.

О том, что я прибыл на место, я догадался почти сразу.

Сам блиндаж, где должен был сидеть каптер, был глубоким