Фантастика 2026-188 - Харальд Хорф

Тем не менее, девица и в длинном до пят одеянии смотрелась как картинка. На её беду, не удостоилась приставаний старшего следователя.

— Спрашивать эту девушку не буду. Но ты прав. Уедут наши, обязательно достанем 4 билета на что-нибудь столь же поп-пулярное.

Леонида разобрал смех.

— Жанна не уехала и проведёт с тобой ещё две ночи, а ты уже планируешь ей замену?

— Ты сам предложил!

— В шутку. Хотя… А у вас — точно несерьёзно? Не захочешь с ней ещё раз замутить?

— Захочу, — покорно признался Айварс и развёл руками. — Может — раз. Но больше не стоит. Жанна — обычная хищница. Видит во мне московскую прописку, жилплощадь, идущего в рост мужика, будущего… Будущего бывшего супруга, у которого эту жилплощадь отсудит. Насмотрелся на таких ещё в Риге. Сажал их мужей и одновременно им сочувствовал, я бы на месте такого обманутого и брошенного сам не знаю что сделал… И тоже бы сел. Не хочу.

— Ого. Трудно тебе найти половинку.

— Лучше бы простую. Как Лена Осипова. Но я догадался — ты с ней и раньше…

Леонид не ответил, сделав вид, что рассматривает афиши, они как раз приблизились к ступеням театра.

— Я не в обиде, что она предпочла тебя. Ты — настоящий друг-товарищ. У гаража мне жизнь спас, первым стрельнул в того гондона Степанова, доставшего пистолет, у меня не хватило бы сил отобрать у него ствол. Помогаешь. Вон, вызвался со мной ночевать у Южного порта.

— А что необычного, неожиданного в предложении помочь? Девушек отправим в Калинин, с утра в понедельник ничего срочного…

— Ты не понимаешь. Вы, русские и белорусы, немного другие. У вас куда больше общего между родственниками, друзьями. Просто товарищами по работе. Мы, латыши, более замкнутые. Рассчитываем на себя и меньше об-бращаемся к близким.

— Европейцы! — хохотнул Леонид. — Нет, наоборот. Европейцами были немцы, вся Рига много веков оставалась немецкой. А латыши — крестьяне-хуторяне. Так что менталитет твой, товарищ кандидат в члены КПСС, не европейский и не коммунистический, а крестьянина-единоличника. Но не расстраивайся. С нами перекуёшься в сознательного члена социалистического общества, с радостью перекладывающего свои проблемы на близких и знакомых.

— Хорошо. Достать билеты на следующий спектакль перекладываю на тебя. Ты как-то лучше с театралами ладишь.

Айварс рассказал ещё про забавный момент. Жанна вычитала в каком-то журнале, что в Западной Европе женские чулки выпускаются не только телесного цвета, как принято в СССР, а и сексуального чёрного. Перед приездом в Москву окунула пару чулок в миску с чертёжной тушью, надела. Когда раздевалась перед кавалером, эффектно покачивая бёдрами, обнаружилось, что ноги ниже середины бедра несколько окрасились. Пришлось притормозить волнующий процесс и бежать в ванную — отмываться.

— Когда же Коммунистическая партия вставит в очередной пятилетний план снабжение наших красоток нижним бельём не хуже, чем в Париже? — патетически вопросил Леонид. Впрочем, чисто риторически.

За этим трёпом они едва не пропустили приближение пары студенток с раскрасневшимися от долгого гуляния на морозе симпатичными мордашками.

— Скорее в тепло! — скомандовал Леонид. — Окоченевшие, небось.

— Гулять бесплатно, — оправдывалась Лена. — В Москве всё такое дорогое!

Это вы не были в Москве 2020-х годов на Патриках…

Внутри она восхищалась всем увиденным, не подавая вида, что уже побывала в «Сатире» перед Новым годом. Леонид прямо из гардероба потащил обеих промёрзших фемин в буфет — отпаивать горячим чаем.

— Потом набегут — и не протолкнуться. В антракте тоже без шансов, у нас престижные места в партере, буфет заполняет галёрка. Станешь в очередь — и не успеешь до третьего звонка. В туалет? Пейте чай быстро и только потом — пудрить носики.

— Чай и бутерброд… — отметил себе Айварс, когда девушки удалились в дамскую комнату. — С зарплаты отдам тебе за Жанну. Как ты здорово придумал, чтоб не пок-купать им шампанское в антракте!

— Прощаю твоё жмотство только потому, что потратился на «волгу». Иначе не возьму больше марцевать.

— Марцевать⁈

— Темнота! Так называют массовые кошачьи свадьбы в марте. Даром, что у тебя нет усов. Иначе при взгляде на Жанну, да и на других девиц в буфете, они бы топорщились как у мартовского кошака.

Девушки вернулись ко второму звонку, как раз осталось время усесться в зрительном зале. А далее двум кавалерам ничуть не пришлось напрягаться: потрясающий состав театра сделал всё за них, доведя и двух молодых леди, и всю остальную публику до духовного экстаза.

Леночка на сцену смотрела как завороженная, смеялась на юмористических сценах, искренне гневалась из-за происков графа Альмавиа, норовящего разрушить свадьбу и семейное счастье Сюзанны.

В этот раз графа играл не Гафт, а несравненный Александр Ширвиндт, но основную нагрузку вынес Андрей Миронов, исполнитель роли Фигаро. Весь спектакль — это его личный бенефис. Когда вдруг прервалось стремительное действие, и артист остался на сцене один, в зале повисла абсолютная тишина. Ни вздоха, ни шарканья ног, ни шелеста программки…

— О, женщина! Женщина! Женщина! Создание слабое и коварное!.. Всякое живое существо не может идти наперекор своему инстинкту, неужели же твой инстинкт велит тебе обманывать?

К концу монолога Фигаро Лена схватила Леонида за руку и сильно сдавила запястье. Он обернулся и увидел, как на её глазах выступили слёзы. Вот и приглашай девушек на комедии, если даже столь наигранный сюжет, где главный герой сомневается в верности возлюбленной, вызывает атомный по мощности взрыв эмоций!

Жанну, как выяснилось позже, куда более восторгало иное. Она увидела на сцене Ширвиндта, Шарыкину, Аросеву, Высоковского, Ткачука и других артистов, всенародно любимых и известных по передаче «Кабачок 13 стульев». Когда это комедийное шоу транслировало Всесоюзное центральное телевидение, страна огромная вымирала, улицы пустели, все прилипали к голубым чёрно-белым экранам (такой цветовой парадокс). Миллионы машин бросались во дворах без присмотра, но их не крали, воры — тоже люди, им не меньше других хотелось смотреть «Кабачок». Жанна аж светилась от предвкушения триумфа — как после начала семестра похвастается сокурсницам, что видела звёзд «Кабачка» воочию! А организовал такое счастье её московский поклонник, между прочим — большая шишка в Прокуратуре СССР, со своей квартирой в столице и машиной. Расскажет — и практически устроит геноцид, вся учебная группа умрёт от зависти, кроме Осиповой, знавшей, что «солидный» кавалер стрельнул у Лёни