Филипп Станиславский - Шёл четвёртый день войны
В Полесье много болот и мало дорог. Передовые части "красных" требовали горючего, продовольствия, пополнения. Заслоны сдерживали наступавших, перекрывая магистрали, но только на короткое время, пока не будет подготовлена оборона на удобных рубежах. Советские танки и мотопехота должны были вот-вот выйти к этим основным рубежей обороны. Прорвать их без мощной артиллерии, без тысяч тонн боеприпасов невозможно. А доставить эти грузы можно только по немногочисленным дорогам.
Даже не достаточно опытный в военном деле человек, взглянув на топографическую карту Полесья, понимает, что обычная пехота, которая передвигается ножками, так же, как и римские легионы, дойдет от пограничного Мозыря, столице Белорусского автономного края, в Коростень - узла железнодорожных и шоссейных дорог, - за какие два дневных перехода. Однако первый эшелон советских войск состоял из танковых и мотострелковых частей, а если учесть, что от Мозыря до Коростеня вдоль железной проложена автомагистраль в восемь полос, и советские танковые бригады имеют на вооружении быстроходные танки БТ, которые по такой дороге могут идти со скоростью в п 'пятьдесят-семьдесят километров в час, то прорваться в Овруч и Коростеня "красные" смогут еще до полудня первого дня войны. Тем более что анализ соотношения сил украинской армии и советских войск был совсем не в пользу УНА [14].
Три пехотные территориальные дивизии - все украинские войска, дислоцированные в Полесье - против четырех ударных армий Белорусского фронта устоять не могут. Это было ясно даже дилетанту в военном деле. Каждая советская армия имела в своем составе танковый корпус с шестью сотнями танков, более тысячи орудий и минометов, моторизованную пехоту, авиационную дивизию с тремя сотнями самолетов. А армия, которая наносила главный удар на Коростень еще и была усилена кавалерийским корпусом, приспособленным для действий в именно такой болотистой местности. Что могут противопоставить всей этой мощи украинский войска? Каждая советская армия кроме собственной артиллерии, имела семь-восемь артиллерийских полков РГК с дальнобойным пушками А-19 и гаубицами МЛ-20 против одного артиллерийского гаубичного полка территориальной дивизии - библейская притча о Голиафа и Давида на современный лад. Долго ли продержатся территориальные части против таких кадровых соединений Красной армии? Против трех танковых корпусов РККА в Полесье украинские генералы могли выставить дислоцированную в Коростене украинских механизированная бригада, имевшая в своем составе всего-навсего три танковых батальона по три десятка машин, и танковую бригаду из Новоград-Волынского, которая имела четыре танковые батальоны. Чуть больше двух сотен танков ...
Сдержать бронированные колонны Красной Армии на этом направлении при очевидной слабости украинских войск было невозможно. Это было понятно и дилетанту от военной науки. Поэтому вопрос о каком сопротивление даже не стоял перед советским командованием. Ответ был очевиден и сомнений ни у кого не возникало. При такой оснащенности современной боевой техникой и вооружением РККА [15], ударная армия может стереть с лица земли какую территориальную дивизию, укомплектованную резервистами, в течение двух-трех часов. В советских штабах планировался победный марш по шикарным украинская автострада сначала к Днепра и Южного Буга, а затем вплоть до самого Черного моря. А потому офицеры оперативных отделов ударных армий более учитывали трудную для наступления и марша местность Полесья, чем сопротивление украинских войск. Советские командиры списали эти войска со своих счетов уже после двух часов с начала войны. Они даже не могли предположить, что возможна задержка среди полесских болот.
Тем более, что первые часы войны превзошли даже самые смелые предположения. Украинские войска отходили, не принимая открытого боя. Правда, довольно было неприятных сюрпризов, вроде взорванные мосты и сплошь заминированного города. Да еще отдельные подразделения ярых националистов не желали мириться с неизбежным, и действовали из принципов, ненадолго - на час-два, - сдерживая наступление передовых отрядов Красной Армии. Но вообще войска Белорусского фронта ближайшую задачу выполнили.
Задачей же первого дня войны для передовых советских частей был выход в Коростень. Она казалось вполне реальной, учитывая то, что Мозырь был сдан без боя. Правда, не удалось захватить целыми мосты через Припять, это было досадно, но не более. И в самом городе наступающие части встретили сплошное минирование и засады снайперов, однако зачисткой сразу занялись подразделения дивизии особого назначения. Оперативная бригада "дзержинцев", выполняя освободительную миссию, первой, вслед за пограничниками, перешла украинский-советскую границу. Вслед за чекистами по понтонному мосту переправились движущиеся части шестой ударной армии. Не задерживаясь в городе, передовые отряды трех дивизий первого эшелона армии стремительно двинулись на Коростень.
А из Коростеня можно ударить в любом направлении: то в Киев направить подвижные соединения и с ходу захватить столицу Украины, то в Житомир, где сосредоточена значительная часть военной промышленности Украины, то ли на Сарны, навстречу войскам четвертой армии, которые наносят удар по Пинского направлении. Тем более, проложенные в двадцатых годах автострады позволяют наступающим войскам двигаться с предельными скоростями. А с юга и запада ударят навстречу союзные советским войска.
Боевые порядки советских дивизий вступили устойчивой формы для наступательных действий. Броневые кулаки их ударных сил естественно тяготели к местности, которая была более проходимой для подвижных соединений, где были дороги, по которым можно развить оперативный успех в стратегический прорыв. Оставалось лишь обеспечить продвижение танковых частей в Коростень, а пехоте закрепить успех механизированных войск.
Однако эти прекрасные планы "красных маршàлив" со второй половины дня полетели кувырком. Местность Полесья сыграла с ними злую шутку. Замечательные бетонированные автострады позволяли двигаться с наибольшей скоростью, это так. Но достаточно было перекрыть их даже слабыми заслонами, и темп наступления падал к медленному чимчикування пехоты. Два-три танка, батарея противотанковых орудий, два-три взвода пехоты останавливали танковые полки и мотопехотные батальоны. И замирали на бетонке танки и грузовики с мотострелки - обойти силы прикрытия не было никакой возможности: обочину шикарных автострад были засеяны тысячами мин и советские войска несли потери даже до встречи с противником. Минирующие полоса в ширину достигало километра. И все держалось под прицельным огнем снайперов. Работать им было легко: прекрасная оптика и мощное оружие давали возможность выбирать любую цель и точно стрелять по ней на дальности до тысячи пятисот метров, по крайней мере на восемьсот-девятьсот винтовки украинский снайперов брали любую цель. А уничтожить невидимого снайпера было невозможно: прочесать лес и подойти близко не давали плотные минные поля, а надежное укрытие защищало снайпера от осколков и пуль во время обстрела со стороны блокированной колонны.