Упал намоченный 2 - taramans

«Баженов со Степкой, конечно, зря тот „мерзавчик“ пили. На пиво, как водится, это легло хорошо, повело мужиков!».

Кроме привычки рано вставать, Васильева разбудило еще одно обстоятельство… Да-да, именно тот самый «будильник», который свидетельствовал, что пиво — отличное мочегонное средство. Причем настолько сильно свидетельствовал, что Серега, шипя сквозь зубы, натянув кроссовки и «с низкого старта» рванул в уборную.

«Ох, бля… Кайф-то какой, а⁈».

Казалось, что даже ноги ослабели от накатившей истомы, а тело стало сродни сдувшемуся воздушному шарику: легким и независимым.

«Всем хорошо пиво — вкусное, даже говорят — полезное в разумных пределах, но вот этот эффект…».

Вернувшись в комнату, Васильев подумал пару секунд, кивнул сам себе и, прихватив мыло, полотенце, отправился к той самой бочке за углом гостиницы. В самом заведении, как, похоже, чаще всего и бывает по выходным, никого не оставалось. И бочка та стоит, как Рашида сказала, так что ни с улицы, ни от дома самой Рашиды ее не видно — вроде бы. Потому трусы долой и с головы до ног — сначала обмыться, потом — намылиться, а потом… Снова обмыться.

«Ух, мля… Хорошо-то как! Водичка бодрит, весь сон как рукой сняло. Кстати, а Рашида сегодня придет? Она же вроде бы по выходным порядок в гостинице наводит. Это чё еще… Опять на блуд потянуло? Ты же вчера той Катерине „вправил“. Нет, ну, так-то — да, но разве ж это блуд был? Так — отбывание общественной повинности, тык-скыть, пива ради для други своя! Валька… Вот же тоже — „динамовка“. Но что винить женщину? У нее что — своей жизни нет? Есть. И еще — Валюха тебе ничем не обязана, если что. Потому товарищ участковый, нужно всегда иметь запасные варианты, чтобы не накапливать в себе всякое… Всякий негатив, да. Все то, что приводит к излишней раздражительности и посторонним мыслям. От этого, между прочим, граждане страдают. Вместо доброжелательности к населению на обслуживаемом участке — излишние придирки и даже грубость. Никуда такое не годится, никуда!».

Васильев прошел в гостиницу, где в торце коридора у заведующей имелся свой «кильдым», взял оттуда пару обычных оцинкованных тазиков.

«Решил же стираться, да? А то на танцах в горсаду буду выглядеть как настоящий „чушпан“. Хотя… Не на танцах, конечно, а на мероприятии по охране общественного порядка. Но это никак не извиняет хренового внешнего вида!».

Ткнул в розетку полный чайник воды — а где еще горячей воды на стирку взять? Пошел замачивать: рубашки — в воде, а штаны — в бензине. Благо, что вчера по возвращении не забыл слить с бака двухлитровую банку. Своего «железного друга» Сергей ставил во дворе райотдела.

«Мужики, в основном дома у себя мотоциклы ставят. Вон, у Сысоева даже небольшой дощатый гараж для этого сколочен!».

Напевая негромко всякие песенки, Васильев занимался хозяйственными делами и…

«Привычка, наверное, какая-то дурацкая выработалась?».

Раздумывал о вчерашнем. Чем всегда нравились Васильеву такие посиделки? Именно с пивом. Тем, что продолжаешь оставаться «при памяти» дольше. Водка — что? Даже под хорошую закуску довольно быстро проявляется сакраментальное: ты меня уважаешь? А здесь — сидим, тихо-мирно разговариваем. В таких «пивопитиях», а не «водкожратиях», в разговорах часто можно услышать то, что в будничном общении и не услышишь. Особенно актуально это именно для Сергея, как для новичка и в подразделении, и вообще — в Кировске. Информация правит миром, так сиди, впитывай эту информацию и мотай на ус.

— Эрик Гинтер начинал в ГАИ, потом уж в участковые перешел. Служил, служил и дослужился до должности старшего участкового, — рассказывал Сашка Сысоев, — А здесь должность начальника отделения профилактики ввели, вот у них с Мельником «терки» и начались. Мельник-то, кстати, тоже гаишник в прошлом, но участковым дольше работал, да и опыта у него, как ни крути, побольше. Ну и давай они с Эриком друг другу «каки» строить, чтобы перед начальством выслужится и эту должность занять. Как видишь, победил Мельник. Тогда Гинтер окрысился и назад в ГАИ подался.

— А сейчас он…

— Старшим ДПС назначили.

— А мне Гинтер никогда не нравился, — влез Городня, — Он какой-то… Как рыба мороженая, как и не человек вовсе. Робот он. Ни эмоций, ни компанию поддержать… Бирюк латышский!

— Так он все-таки, кто: немец или латыш? — уточнил Васильев.

— Латыш… — ответил Сысоев, — Но в роду у него немцы точно были, он сам как-то обмолвился.

Пашка внес свою лепту:

— Да Эрик и на участке-то работал — лишнего не ломил. От сих — до сих, а остальное — не мое дело.

Снова прицепился захмелевший Городня:

— Так ты Катьке вдул или нет?

— Степ… Я же тебе уже сказал, что повторять-то? — отмахнулся Сергей.

— Не верю! — помотал головой коллега.

Сысоев рассказал:

— Кстати… Мы с этой Катькой в параллельных классах учились. Она лет до шестнадцати была красоткой, а потом как будто заболела чем-то — в рост поперла и вширь. Ну и на лицо… Сам же ее видел.

«Похоже, гормональный сбой какой-то. Стоит лишь посочувствовать!».

— Так она и замужем не была?

Степка засмеялся:

— А ты бы взял такую?

Сашка, не обращая внимания на насмешника, поморщился:

— Да жила она с каким-то… Выгнала. Похоже, детей у нее быть не может, да и пил этот хорек здорово.

— А ты, Серега… — внушал Васильеву пьяненький Баженов, — Ты это… Руки сильно не распускай. Одно дело жуликов крутить, другое дело — «семейников» из дома по бабской заяве забирать. «Семейники», они — что? Они обычные мужики, нормальные работяги. Ну, выпил лишнего, домой пришел, а жена — скандал ему. Ведь не всегда мужик бабу гоняет, часто