Чужое лицо 2 - Владимир Георгиевич Босин
— Ну, тебе понравилось? — мы с Ольгой синхронно покачивались вместе с вагоном метропоезда.
До ВДНХ добрались на автобусе, там спустились в станцию метро и с пересадкой телепаемся до «Площади Свердлова». Ольга в Москве отлично ориентируется, в отличии от меня, провинциального увальня. Так что я в роли послушного бычка хожу за нею по пятам. И вообще — девушка меня приятно удивила своим умением тактично, без столичного гонора и понтов дочки влиятельного папаши показать гостю столицы местные достопримечательности. А когда мы добрались до ГУМа, то практически стали друзьями. С ней легко, она много знает и удивительно интересно рассказывает про историю Кремля. Ну а чтобы хоть как-то отблагодарить девушку за потраченное на меня время, я пригласил её в кафе, расположенное на втором этаже универмага.
Сегодня Ольга предстала для меня совсем в другом свете. Клетчатая юбка чуть ниже колена, туфельки на каблучке и весёлый свитерок с оленями. Длинные волосы забраны наверх заколкой и образуют этакий задорный девчоночьий хвостик. Она выглядит моложе своих лет. Если прикинуть, ей лет двадцать семь, не меньше. После школы пошла по стопам матери и поступила в университет. Инвалидность выбила её из колеи года на два, и ещё пару лет по окончании она успела проработать на телестудии. Вот и получается, что она младше меня года на четыре. Но благодаря легкомысленной причёске скинула немного. А ещё она как старшеклашка весело уплетает мороженное и поглядывает на наших соседей за соседним столиком. Там устроились типичные гости города — папа, мама и два малолетних оболтуса. Шумные и суетливые, обложились покупками и ждут, когда глава семейства закажет на всех сладкое угощение.
Но моя спутница далеко непроста и имидж юной девчонки явно создан осознанно. Три дня назад она выглядела крутой столичной штучкой, так поразившей наших ребят в студии. В Останкино же она была деловита и собрана, знала всё и обо всех. А вот тут в кафе ГУМа внезапно превратилась в наивную девчонку, облизывала ложечку и оставив след шоколада на губе вопросительно смотрела на меня и заливисто смеялась над моими шутками. А ещё она активно сверкала своими голыми гладкими коленками и не обращала никакого внимание на двух лётчиков-лейтенантов, которые бросали заинтересованные взгляды на мою спутницу.
Но в любом случае Оля внесла в мою жизнь щедрую струю свежего воздуха. Мне не хватало чего-то подобного. Расстались мы после прогулки по Александровскому саду и предварительно договорились встретиться на следующей неделе.
Ольга по телефону назначила мне встречу у главного входа в парк Горького. И что удивительно — явилась минута в минуту, не заставив меня ждать. А вместо обычной женской сумочке у неё через плечо висит чехол с фотоаппаратом.
— Смотри, — показала она с гордостью. — Папа из командировки привёз «Зенит-19» с японским объективом Helios. Сказал, чтобы сама научилось фотографировать.
И тут же она заставила меня встать у центральной арки и сделала пару снимков.
— Не двигайся… Нет, голову чуть левее… Замри…
На моё недовольство девушка сразу отреагировала с юмором, — художник должен иногда смотреть на себя со стороны.
И мы медленно пошли по главной аллее. Вокруг играет музыка, рядом под руку идёт симпатичная девушка и настроение стремительно пошло в небеса. Я сразу купил нам по порции пломбира, запили мы ледяную сладость газировкой, а руки сполоснули в фонтанчике.
Неожиданно вышли к лодочной станции, — умеешь грести?
— Доводилось.
— Тогда я за билетиками.
Мы взяли на прокат двухместную лодку и почти час катались по Голицынскому пруду. Ольга несколько раз пыталась меня фотографировать с носа лодки, но я активно работал вёслами и замереть ради снимка на память не пожелал. За что меня наказали, обрызгав водой.
А когда шум центральной части нас начал утомлять, Ольга сказала:
— Пойдём, тут есть неплохое местечко. Через пять минут мы оказались в местечке, которое называлось Нескучный сад. И мы будто попали в другой мир.
Старые липы и дубы смыкались над дорожками. Воздух пах влажной землёй и листвою. Здесь почти не слышно музыку из парка. Лишь прогуливаются редкие прохожие, молодые мамочки с колясками и пожилые пары. И здесь Ольга опять начала меня мучать, достав свою шайтан-машинку.
— Лёша, не надо позировать. Просто иди на меня.
Так мы неторопливо пошли к Москва-реке, я даже перестал реагировать на щелчки фотоаппарата.
А уже под вечер вышли к Пушкинской набережной. По реке торжественно плыл белый прогулочный пароходик. Солнце уверенно клонилось к горизонту, окрашивая воду в золотистый цвет. Мы молча облокотились о гранитный парапет. Девушка прижалась ко мне, обняв рукой со спины.
С реки подул свежий осенний ветерок и эта живая грелка меня ничуть не раздражала. От волшебства момента даже накатили философские мысли о бренности человеческого существования и вечности окружающего нас мира.
Дальнейшее было довольно неожиданно, меня просто развернули и прижали к парапету, а потом гибкие руки зацепили меня за шею и дышать стало нечем. Меня почти насильно целовали. Прикольно и можно сказать приятно. От девушки пахнет дорогими духами, а на губах ощущается вкус её помады. Если честно, я бы предпочёл сохранить наши прежние отношения. То есть дружеские, но у Ольги явно своё мнение на этот счёт. Ну а потом и я увлекся, и притянув её к себе, начал уже сам целовать девушку.
Сегодня выдался тяжёлый день. Николай Захарович перед тем, как взять почитать книгу перед сном, решил зайти в комнату дочери. Подойдя он негромко постучал:
— Оля, не спишь?
— Заходи, пап.
Ольга сидела перед большим трюмо в лёгком домашнем халате. Волосы были собраны в свободный хвост, на туалетном столике лежали расчёска, флакон французских духов и маникюрный набор. Дочь что-то мурлыкала себе под нос, полируя пилкой ногти.
Как же быстро прошло время, Оля так похожа на мать в молодости. Та же гордая осанка и форма носа. И когда улыбается, образуются такие же милые ямочки на щеках.
Невольно и Полипов улыбнулся от этот идиллической картинки.
— Па, ты что-то хотел?
— Да…просто давно не виделись. Всё дела…дела.
Он сделал два шага и очутился в центре спальни. На стене, прямо над письменным столом висела большая фотография Алексея Соколова. Тот стоял, уперевшись о каменный бортик и мечтательно смотрел куда-то в сторону.
Удачная фотография, подумал Полипов. Видимо дочь успешно осваивает подаренный три месяца назад навороченный фотоаппарат.
На книжном шкафу — ещё одна фотография, эта поменьше и на ней опять Соколов. Только на сей раз он