Василий Кононюк - Ольга

Кроме этого, на перспективу была включена тема разработки радиовзрывателей для снарядов к 85 мм зенитке на замену высотным. Тут кроме миниатюрности, ставилась задача добиться максимальной технологичности и дешевизны будущего изделия. Принцип работы нового взрывателя аналогичный локатору. Подается и принимается отраженный от самолета сигнал. Когда интенсивность отраженного сигнала превысит некую критическую отметку, означающую, что самолет находится достаточно близко для уверенного поражения осколками, снаряд взрывается.

Народ воспринял новые задания с энтузиазмом. С «Глазастиком» особых проблем не предвиделось, вопрос был лишь в том, в какие размеры и в какую цену удастся ужать локатор. С радиовзрывателем ситуация была сложнее. Тут и жесткие требования к геометрическим размерам, и цена, и качество. Задача на порядок сложнее.

Михаил Петрович Фриновский смотрел на «командиров отделений», бывших комкоров, комдивов, заместителей наркомов, увлеченно рассматривающих карты и думал, как мало нужно человеку для счастья. Маленький лучик надежды, сносная кормежка, причастность к большим свершениям и признание твоей значимости в виде задачи государственного масштаба. А такие мелочи, как возможность раз в неделю живую бабу за задницу ухватить, только дополняют картину мелкими, приятными деталями.

«Пряник вам показали большой, про кнут лишь упомянули, а радуются все, как дети малые. А ведь умом-то многие понимают — после такого планирования всего два пути. Восстановление в должности, либо пуля в затылок. Причем, второе, и проще, и дешевле, и надежней».

Сам Михаил Петрович, не отрываясь, смотрел на задумавшуюся о чем-то девушку с короткими светлыми волосами, сидевшую во главе длинного стола. Теперь он точно знал, как ее зовут на самом деле. И хотя это было смертельно опасное знание, ему было радостно на душе.

Любое прикосновение к чуду, даже предсмертное, наполняет сознание человека новым смыслом и светом. После этого, собственное эго занимает давно положенное ему место, где-то дальнем, сумрачном уголке души…

Солнце быстро садилось за соседнюю сопку. Под вечер слегка распогодилось, что дало возможность нашей авиации нанести несколько бомбовых ударов по позициям японцев, а остаткам двух батальонов, отбившим еще одну атаку на сопку «Безымянную», беспрепятственно оставить позиции и перебраться на западную сторону озера Хасан. Были бы боеприпасы, защищали бы и дальше. Автоматчики и пулеметные расчеты были практически на полном нуле, у бойцов вооруженных винтовками и карабинами осталось по три-четыре обоймы. Если бы не вовремя подоспевшая авиация, оставалось бы подниматься и идти в последнюю штыковую атаку.

От их разведвзвода на ногах осталось девять человек, а с двух батальонов в строю набралось бы не больше роты. Раненых, оказав первую помощь, телегами отправляли на ближайший полевой аэродром. Японцы, водрузив на вершинах сопок свои флаги, в сторону озера не стреляли. Вооружившись лопатами, они начали рыть окопы на западных склонах занятых высот.

Конная разведка танково-кавалерийской дивизии уже прибыла к озеру и выяснив обстановку доложила по рации своему начальству. Несмотря на все усилия идущих к ним маршем частей, по всему выходило, что сосредоточиться и нанести ответный удар они смогут не раньше полудня завтрашнего дня. Вскоре подошел и передний боевой дозор растянувшейся колоны, а с ним и комдив, и все начальство. После короткого совещания, единственного оставшегося на ногах сержанта разведвзвода вызвал к себе комбат. Вернулся тот хмурым.

— Комдив требует разведданных о расположении японских артбатарей. Проходы возле озера узкие. Если танки накроет тяжелым калибром, там они и станут. Сорвется вся атака. Авиация их обнаружить не смогла, а может, вообще на ту сторону не летала. Комдив хочет своих разведчиков послать, но требует двух-трех человек от нас, знакомых с местностью.

— Сильно мы знакомы… четыре дня на сопках провалялись… говорил я взводному, нужно языка взять…

— Разговорчики! Давайте решать, что делать будем.

— Я, братцы, так думаю. Дивизионная разведка после марша. Спешили, недосыпали. Толку с них много не будет. На совместную, боевую подготовку времени нет. Если идти, то нам. Мы тоже здесь собрались с бору по сосенке, но учили нас одинаково, сработаемся быстро.

— На том и порешим. Я иду докладываю майору, узнаю, у кого боеприпасы получать, а вы подумайте, какие плавсредства можно использовать, чтоб рацию не замочить.

— А что ей сделается, можно подумать она под дождь не попадала.

— Одно дело под дождь, а другое в реку. Не положено рацию в речке купать.

Андрей лежал на плащ-палатке и лениво думал, что за боеприпасами не пойдет, сил нет на ноги встать. Как только остатки взвода переправились через озеро, а он прилег отдохнуть, так сразу навалилась тяжесть и усталость во всем теле. Савелий получил в последнем бою пулю в плечо, и после перевязки убыл своим ходом вместе с остальными легкоранеными на полевой аэродром.

«Тяжко без второго номера… пусть сержант мне второго номера ищет. А где он его возьмет? Новенького на тот берег брать, так он нас всех запалит… придется самому. У меня два десятка выстрелов к ВСС осталось, а больше ничего и не возьму, там шуметь нельзя. Выпить бы сейчас…».

— Товарищ сержант, пусть товарищ майор прикажет нам боевые выдать. Отдохнуть нам надо перед выходом и когда с реки вылезем, согреться надо.

Народ одобрительным гулом поддержал вовремя высказанное предложение.

— Ты же не пьешь, Копытов?

— У меня, товарищ сержант, линии прицела перед глазами стоят и японцы… я прицел навожу, а они выпрыгивают… вы товарищу майору так и скажите. Глаз промыть нужно.

— Тогда другое дело… это же, как помощь раненому оказать.

В трудах и заботах пролетел первый месяц. Любое планирование начинается с понимания, при каких условиях выполнимо поставленное задание. Лишь потом можно начинать подсчитывать, сколько чего нужно. А условий выходило немало. Их перечисление вылилось в некий меморандум отосланный спецпочтой начальству.

Актуальные проблемы, стоящие перед наркоматом индел и внешней разведкой страны.

Меморандум

На будущих переговорах с Германией, которые необходимо начать весной 1939 года, нужно твердо отстаивать право на включение в состав СССР, не только Западной Белоруссии и Украины, но и территории прибалтийских республик Литвы, Латвии и Эстонии. В целом Германия должна признать сферой интересов СССР все районы бывшей Российской империи на момент начала Первой Мировой войны за исключением центральной Польши. Будущую границу с Германией есть смысл привязать к так называемой линии Керзона. Карта новых границ прилагается.