Вадим Хлыстов - Заговор красных генералов

В наушнике рации раздался голос Фарады:

— Четвертый, доложите обстановку.

— Идем по графику, вскрываем первую дверь.

— Понял. Продолжайте.

Открыть простой замок было делом одной минуты. Горе жестами показал группе прикрытия:

— Ваша очередь.

Один остался с ним, а остальные растворились впереди. Он знал, что там происходит. Перед часовыми, стоящими на этажах здания, освещенных только тусклым светом дежурных керосиновых ламп, мелькает тень, они на мгновение чувствуют удушье, а потом впадают в оцепенение. Мыслей у них нет, они ничего не видят и не слышат. Только стоят как статуи. Потом, когда они придут в себя, удивятся, что прошло столько времени. Им покажется, что они лишь на мгновение почувствовали себя плохо.

Появился один из ушедших вперед.

— Проход свободен.

Курсанты бегом спустились до третьего этажа и остановились возле отдельного коридора, перед входом в который стояли двое солдат в форме ОГПУ и невидящими глазами смотрели прямо сквозь них. В этот момент пришел сигнал от Фарады:

— Четвертый. У вас остался час и тридцать две минуты.

— Пока в графике. Входим в коридор с кабинетами начальника и его заместителей. Сюрпризов нет.

— Продолжайте операцию.

Но сюрприз все же был. Двери оказались под сигнализацией неизвестного типа.

В голове Горя мелькнула схема из учебника по теории электротехники, который первым ему дал Фарид на «промывке». Ругнувшись про себя, он начал рыться в рюкзаке. Нужна была тонкая металлическая пластинка в десятую долю миллиметра. Ничего подходящего не было. Вдруг он вспомнил и, еще раз выругавшись, вызвал по рации того, кто оставался в дирижабле:

— Где остатки сухпая, который мы сегодня ели?

— Тут, в мусорном блоке.

— Доставай немедленно из него фольгу от шоколада и спускай ее на тросе в отверстие, которое мы сделали.

— Вы там вообще сбрендили или той гадостью надышались, которой в морду солдатам пшикаете?

— Отставить разговоры. Выполнять.

— Есть выполнять.

Горе резко повернулся к одному из сопровождающих:

— Ты. Мухой наверх, и чтобы через пять минут фольга была у меня.

Ровно через пять минут, вставив в зазор между контактами датчика сигнализации кусочек фольги, он осторожно потянул на себя дверь в кабинет начальника ОГПУ, с замиранием в сердце ожидая звука сирены. Но было тихо. Его план сработал. Горе перевел дух. Дальше было дело техники. Он достал два пневмопистолета и выстрелил из первого в потолок. Из ствола вылетела и прилепилась к потолку нашлепка радиомикрофона толщиной и размером с ноготь детского мизинца. Он выстрелил из второго. Прямо над столом начальника ОГПУ появилась видеокамера размером с гречишное зерно под цвет потолка. В наушнике раздался голос Фарады:

— Начал прием. Наблюдаю и слышу вас. Переходите к следующему объекту.

Они повторили ту же процедуру вскрытия и установки прослушки во всех кабинетах заместителей Менжинского. Пока Горе вскрывал следующую дверь, один из группы защиты закрывал и опечатывал предыдущую. Через полчаса все было закончено. Тщательно проверив, не оставили ли после себя каких-нибудь следов, скользящими тенями вернулись на чердак и там вылезли через проделанное отверстие. В то время как Горе вызывал дирижабль, первый из группы, тот, который в начале операции вскрывал крышу, приставил на место деревянный щит, скрепив его по периметру клеем. Так же поступили и с кровельным железным листом. И теперь даже опытный взгляд не смог бы определить место проникновения в здание на Лубянке. Пока они поднимались по лебедке на тросах в гондолу, их дирижабль успел подняться наверх за тучи. Там его уже ожидали три других аппарата. Они все вместе плавно развернулись и с набором высоты ушли в юго-западном направлении.

Дождь над Городом зарядил сильнее…

Председателю ОГПУ СССР при СНК СССР

тов. Менжинскому В. Р.

Рапорт N 345/78

Экз. единств. Сов. секретно

Тема: «Седой»

Дата: 03.06.33 г.

Настоящим докладываю, что оперативная группа ОГПУ, направленная в соответствии с вашей санкцией для проверки «Тупика», исчезла. Все попытки определить ее нынешнее местоположение результатов не дали. Считаю, что группа уничтожена охраной объекта. Также стало известно, что в вероятный день ликвидации группы, «Седой» находился в «Тупике», проводя инструктаж забрасываемой 4-м управлением РККА загранагентуры. Прошу вашего указания на дальнейшие действия.

Резолюция.

Продолжить наблюдение за «Седым» всеми доступными средствами. Поиск спецгруппы прекратить.

Рабочий день банковских «гномов» был в самом разгаре, когда к старому, солидному зданию на Банхофштрассе 14, в центре Цюриха, приблизился хорошо одетый мужчина средних лет. Он с интересом прочитал большую, натертую до блеска медную табличку, с надписью на немецком, французском и русском языках, хмыкнул, чему-то улыбнулся и поднялся по широким ступеням. Толкнул тяжелую дубовую дверь, которая на удивление легко поддалась, и оказался в большом светлом холле, перегороженном пополам стеклянной стеной.

К нему сразу же подошел высокий, спортивного вида служащий в деловом костюме и доброжелательно спросил:

— Я вам чем-то могу помочь, господин?

— Да, пожалуй. Это же приемная фонда «Общества ревнителей русской истории»? Я не ошибся?

— Нет, господин, вы не ошиблись. Это действительно приемная фонда «Общества ревнителей русской истории».

— Я хотел бы встретиться с председателем фонда господином Юденичем. Куда мне обратиться?

— Простите, господин…?

— Господин Егоров.

— У нас своеобразная процедура прохода в помещение фонда, господин Егоров. Не могли бы вы для начала зайти в соседнюю комнату? — Служащий показал рукой на неприметную дверь в стене.

— С какой целью?

— Небольшая формальность. Наш человек проверит, не вооружены ли вы. Не больше. Просто у нас было несколько случаев, когда наши посетители проносили оружие, а потом угрожали им. Прошу нас понять.

— Даже так… Ну что же, давайте следовать вашим правилам. Ведите.

В комнате за неприметной дверью мужчину профессионально обыскали два клерка с ухватками полицейских. Не найдя ничего предосудительного, они вежливо извинились и проводили его назад в холл. Там его опять встретил служащий.