Звоните Манькову! Том 2 - Денис Деев

— Да мы так до вечера ехать будем! — вскипел я, чувствуя, как от его монотонного бубнежа в висках снова просыпаются отбойные молотки похмелья. — Добавь скорости!

— Ездить надо строго по правилам, молодой человек, — невозмутимо парировал этот малолетний душнила, плавно притормаживая перед уже мигающим зеленым светофором, хотя мы вполне успевали проскочить перекресток. — Правила дорожного движения кровью написаны. У меня машина новая, обкатку только прошла. Мне все эти штрафы, разбитые фары и столбы ни к чему. У вас жизнь одна, и у меня одна.

Я открыл было рот, чтобы выдать ему многоэтажную юридическо-матерную тираду о том, что я думаю о его водительских навыках и философских взглядах на жизнь. Но сил спорить просто не было. Паника за Катю, бессонная ночь и последствия «Арарата» вымотали меня окончательно.

Я обреченно откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза и бессильно махнул рукой:

— Ладно. Фиг с тобой. Езжай как можешь. Только ради бога — молча.

Едва мы доехали и «Москвич» замер у тротуара, я швырнул на панель смятую купюру, буркнул «спасибо» и пулей вылетел из салона.

Пробежка до дверей здания ДОСААФ далась мне с невероятно мучительным трудом. Легкие горели огнем, в висках от каждого шага ухал тяжелый царь-колокол, а во рту пересохло так, что язык прилипал к небу. Но я летел вперед, подгоняемый паникой. Распахнув тяжелую створку, я буквально ввалился в прохладный вестибюль, жадно, со свистом хватая ртом воздух.

Возле поста дежурного, рядом с бессменным здоровяком-охранником, стоял Степан.

Я уставился на него и почувствовал, как во мне закипает черная зависть пополам с раздражением. Прапорщик выглядел возмутительно свежим, бодрым и цветущим. Словно и не он вчера вливал в себя литры «Арарата» и хлестался вениками в адской парилке наравне со мной, а мирно поужинал с семьей в десять вечера и лег спать. Или пробежал с утра пятикилометровый кросс, умылся снегом и принял ледяной душ.

Степан выразительно, с театральным укором, постучал пальцем по стеклу своих командирских часов.

— Да-а-а, — многозначительно протянул он. — Нам с тобой, Маньков, не только физуху, но и ответственность подтягивать надо. Дисциплина хромает на обе ноги. Ты почему опоздал?

Тот факт, насколько до неприличия хорошо он выглядел, обозлил меня еще больше.

— Скажи спасибо, что я вообще пришел! — огрызнулся я, согнувшись пополам и упираясь руками в колени, чтобы отдышаться. — У меня сегодня ночью, между прочим, обширный инфаркт был. И два инсульта вдогонку. Чудом выжил!

— Во-о-от! — с искренним энтузиазмом подхватил Степан, поднимая вверх указательный палец. — Именно для этого мы и займемся твоим физическим воспитанием. В здоровом теле — здоровый дух!

— Да-да. Делать нам больше нечего, как с гантелями прыгать…

Степан коротко переглянулся с ухмыляющимся охранником.

— А делать нам как раз таки есть что. Генерал слово сдержал, кабинеты нам с утра пораньше освободил. Так что пора переезжать на новые «квартиры».

— Когда⁈ — я с ужасом посмотрел на бывшего опера.

— Прямо сейчас. А чего тянуть?

Бли-и-ин… Я мысленно взвыл. Мне с моим грандиозным похмельем сейчас самое оно столы со шкафами по этажам таскать! Я же вместе с первым же креслом пупок развяжу и тут же, на лестнице, помру окончательно, так и не дожив до светлого капиталистического будущего.

— Кстати, — словно прочитав мои панические мысли, добавил Степан, направляясь к лестнице. — Твои архаровцы там тоже полный кабинет всякого барахла накупили. Суетятся с самого утра, мебель двигают.

Черт! Меня словно ледяной водой окатили. Мои подельники! Они же вчера всем составом отправились деньги тратить на оргтехнику и обустройство копицентра! А я, увлекшись генеральской баней и глобальными бизнес-планами, этот жизненно важный вопрос вообще пустил на самотек и не проконтролировал!

Кое-как ковыляя, но при этом изо всех сил стараясь выглядеть бодрым и свежим деловым человеком, я добрался до нашего кабинета и решительно толкнул дверь.

Мать честная! Всё свободное пространство, от стенки до стенки, было плотно завалено мятыми кусками гофрокартона, пупырчатой пленкой и раскрошенными пенопластовыми панелями. Ступить было буквально некуда. Моя братва, судя по всему, решила вообще не экономить и устроила закуп с воистину великокупеческим размахом!

Толик, вынырнув из-за огромной горы коробок, смахнул пот со лба и радостно осклабился:

— О! Глядите-ка, кого к нам сквозняком надуло! Явился — не запылился!

Серега и Алена, которые в этот момент сосредоточенно водружали на соседний стол какой-то продолговатый белый станочек, синхронно оглянулись.

— Привет! — Серега довольно отряхнул руки. — Ты где пропадал-то? Мы тут с самого утра как савраски носимся, всё обустраиваем!

— Дела были… — максимально уклончиво и солидно прохрипел я, стараясь не дышать в их сторону перегаром. — Серьезные переговоры на высшем уровне.

Взгляд мой заметался по кабинету, оценивая масштаб финансовых потерь. На моем собственном рабочем столе, прямо по центру, тоже гордо возвышалась… какая-то неведомая пластиковая фигня. Я осторожно перешагнул через кусок картона, подошел поближе, прищурился и с трудом сфокусировал мутный взгляд на цветастой этикетке, испещренной иероглифами и кривой английской транслитерацией.

— «Hua-Bao»… Хуа-Бао?— по слогам, не веря своим глазам, прочитал я. — Ослепнуть можно. Это что еще за порнография китайская⁈

Серега подошел ближе, любовно погладил серый пластиковый корпус устройства и с нескрываемой, почти отцовской гордостью возвестил:

— Это ламинатор!

— Кто… зачем… как вы вообще умудрились это купить⁈ — я с ужасом уставился на серое пластиковое убожество, которое должно было стать звеном нашей оперативной полиграфии.

— Зачем-зачем… — резонно протянул Толик, бесцеремонно влезая в разговор. — Затем, что он ровно в два раза дешевле остальных стоил. Экономия солидная, между прочим!

— А вы его при покупке хоть… проверили? — с замиранием сердца спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Да не надо было его проверять, — беспечно отмахнулся Толик. — Серьезные же люди продавали. Нам на него гарантию дали!

— И сколько? — мрачно уточнил я.

— Десять дней! — так гордо заявил мой компаньон, будто выбил у китайцев пожизненное сервисное обслуживание с выездом мастера на дом.

Стоявший в дверях кабинета Степан, скрестив руки на груди и с удовольствием наблюдавший за разборками, не выдержал и откровенно, в голос хихикнул.

— Ох, блин… — я страдальчески закатил глаза и схватился за пульсирующие виски. — Целых десять дней. Аттракцион невиданной щедрости. Давайте живо включайте этот ваш аппарат в розетку, и если он сейчас коротнет…