Александр Конторович - Черный бушлат

– Из какого оружия стрелять – все равно. Будешь цель ВИДЕТЬ, из любого попадешь.

– Так я вроде и так вижу.

– Видеть, как ты смотришь, и ВИДЕТЬ её как ЦЕЛЬ – две разные вещи. Это понимать надо, Котенок. Понимать и чувствовать.

– Я постараюсь, дядя Саша.

– Этим жить надо, Котенок. Двойка по жизни бывает первая, она же и последняя. Вышла в бой, чувства забудь. Все эмоции – побоку. Сможешь?

– Смогу.

– Не ошибись, Котенок. Времени у нас мало, а я ещё много с тобой сделать должен успеть. Как у радистки, у тебя шансов уцелеть в этой войне минимум. Ты из котенка тигром стать должна, тогда и выживешь.

– Как это так?

– Вернешься ты с задания, думаешь, тебя чему-то особенному учить станут?

– Отдохну и…

– И снова через фронт.

– Так война же.

– Война, Котенок, головы не отменяет. Совсем наоборот. Так что пока ты САМА по себе не будешь представлять серьезной ценности, никто о тебе и думать не будет. Будешь ты – одна из многих. А я хочу, чтобы ты была одна из очень немногих.

– Зачем?

– А затем, что тогда и ценить тебя будут куда больше, чем ты сейчас стоишь. И отношение к тебе будет, куда как более серьезное. Соответственно и шансы выжить у тебя будут больше, чем у всех окружающих.

– Так нехорошо же это…

– Чем это вдруг? Вот представь – два бойца. Один весь из себя серый. Ну, бежит он где-то в общей цепи, стреляет куда-то вместе со всеми – кто его видит? И кому интересно, что он там про себя думает? И второй. Тот скачет ловко, враг в него не попадает, стреляет точно. Один выстрел – один фриц. Такой боец любому командиру ценен. Дырку им затыкать не будут, ещё и поставят туда, где от него больше пользы будет. А значит, и жизнь у него будет более интересная.

– Так, тот, первый, не виноват, что он такой серый. Его учили так…

– Ага, значит, признаешь мою правоту?

– Ну, так это ж и так ясно.

– Ясно. Да не всем. Хочет этот, серый, по-другому жизнь свою устроить – пусть ищет шанс. Не хочет – флаг ему в руки!

– В смысле – флаг?

– Флаг ему в руки, барабан на шею, поезд навстречу и медаль – на гроб.

– ???

– Это у нас присказка такая была. Мол, если ты сам по жизни – лопух, то туда тебе и дорога. Хоть какая-то польза в этом случае будет. Так что – учись, пока возможность есть.

– Я стараюсь…

– Не всему я тебя может выучить успею, времени у нас немного. Поэтому – запомни. Бегать, прыгать и стрелять – хорошо, но это – не главное.

– А что тогда – главное?

– Думать. Учись думать, Котенок. Соображать. Будешь думать не как все, не стандартно – всегда будешь на шаг впереди врага идти. Всегда ищи – каким непривычным путем пройти, там, где тебя не ждут. Самое страшное в бою – это стереотип мышления.

– Стерео…?

– Шаблон. Действия по шаблону. Потому, что так принято, так привычнее и понятнее. Если твоих действий противник предсказать не сможет, то и ждать тебя не будет там, где ты выйдешь. И выстрелишь ты первая, и ударишь – и уйдешь живой.

Уйти живым – это мне сейчас очень даже важно. Почему я вспомнил этот наш разговор с Котенком именно сейчас? Не потому ли, что сейчас и её жизнь от этого зависит – уйду я живым или останусь тут навсегда? А ну, как сработает мое устройство на подъезде к складу? И вышлют немцы взвод на проческу. Не дураки же они – сопоставят аварию на мосту и подрыв машины. А может и не сопоставят, может, это я их так переоцениваю слишком? Однако же пора и посмотреть. До прежней позиции топать далеко (да и небезопасно, если рванет на складе, то тут шанс уцелеть есть, а там…), но вот на горочке есть большая ель и если оттуда в бинокль посмотреть…

Опасения мои не оправдались, все машины до склада дошли. Правильно, не зря я соль в бензобак, не просто так высыпал, а в пакете засунул. Пока там пакет размокнет, пока соль растворится, пока еще по бензопроводу до карбюратора дойдет… Да в холодном бензине и скорость растворения другая. В общем, на погрузку встали все десять машин. Никому из охраны не пришло в голову лезть на кузов и стряхивать снег с тента. Не делали этого раньше и теперь не нужно. Теперь будем ждать. Что произойдет раньше – рванет 'подарок' или машины успеют выехать со склада? Это будет видно только завтра утром.

Значит, уходим в лес и спим. Если рванет – услышу и уйду. Если нет – успею проснуться до выхода машин.

Разбудил меня не взрыв. Солнечный лучик пробрался сквозь густую ель и уколол меня прямо в глаз. Однако ж! Так спать – пол-жизни просплю. Я вылез из-под брезента и посмотрел на часы. 8.35. У немцев – завтрак. Перекусить надо бы и мне, но это – после. Сейчас лезем на ель.

Свернуть брезент много времени не заняло. И вскоре я уже сидел на вчерашней позиции. Где грузовики? Стоят. А водители? Вон – из столовой вышли, сейчас поедут. Ну, поглядим, как это у них получиться. Минут через десять водители расселись по кабинам и стали выруливать к воротам. Все десять? Нет… Один грузовик остался на месте, и было видно, как у него кто-то роется в двигателе. Ну-ну, родной, продолжай в том же духе. Насколько я помню, такая операция займет у тебя не менее трех-четырех часов и это – в лучшем случае. А солнышко меж тем нагревает, щедро сдобренный золою, лёд… Он конечно и сам бы растаял потихоньку, но посыпанный золою, сделает это куда как быстрее. Интересно, другие грузовики его ждать будут или – орднунг?

Пресловутый немецкий порядок победил и в этом случае. Грузовики вышли из ворот, под погрузку поставили еще один грузовик, а заглохший остался стоять на прежнем месте. Ну, правильно, чего его разгружать? Починят – и завтра уйдет уже он, а тот, что его заменил – вернется на прежнее место. Чай снаряды никто не утащит. Однако же, пора и мне вниз, что-то тут жарко становиться…

Я успел вовремя, даже передохнуть слегка осталось времени. Завывая моторами, из-за поворота показались грузовики. Один, два – все десять. Значит, десятый погрузить успели? Судя по всему – да. Ну, что ж, пора и мне.

Пропустив мимо колонну, я выскочил на дорогу. Грузовики идут медленно, залезть успею. В кабинах сидят по два человека. Интересно – в кузове есть кто-нибудь? Вчера не было, так до этого и мост не проваливался. И снаряды не везли. В оптику я успел просмотреть кузова первых трех машин – там никого не было. А в задней? Но, другого выхода у меня теперь уже нет. Пешком я отсюда уже не успею уйти. Винтовку – за спину, наган за отворот полушубка – прыжок!

Я больно стукнулся локтем о борт и повис, обшаривая стволом внутренность кузова. Никого? Никого. Залезаем. Взгляд вверх – нету там моего подарка? Нет, дырок не видно. Этот грузовик в колонне последний, видимо его и грузили. Тот, что с подарком, как опоздавший, на этом бы месте и стоял. Ну и славно, а то я до последнего момента опасался, что водила окажется сообразительным и каким-то образом сумеет устранить поломку. Хорош бы я был, если бы залез в собственноручно заминированный грузовик.