Дмитрий Щёкин - Страна городов

- О несравненная своей красотой среди дочерей Великого племени Кремня! Попирающая своей силой самку мамонта! Рождающая могучих сыновей и дочерей! Мать народа Кремня! Услышь меня, друга твоего несравненного сына - могучего охотника Зоркого Оленя (Кланяйся ниже, паразит, а то нож не подарю! - это уже новоокрещеному Зоркому Оленю.) Позволь мне, воину племени Рода (Ну, раз уж так представился Кремню - так тому и быть, поправлять не буду) подарить в знак дружбы и любви этот ничтожный подарок. Я и мой отец - могучий вождь Род дарят это тебе в знак нашего расположения и дружбы. (Чего - чего? Эт когда я его усыновлял, боль зубную? Р-р-р-р-р-р!!!)

К ногам изумленной "Матери народа" вываливаются: пара горшков, иглы, нож из маленьких, приготовленных для обмена, еще зеркальце и браслет витого плетения... Немая сцена. Каких только эпитетов за свою жизнь не слышала бедная (гм...) женщина. Неуклюжая носорожиха было пожалуй, из категории необидных... Слышали о том, что женщины ушами любят? Ну, вот так-то. Видя что первоначальное напряжение спало, Антон быстро - быстро, насколько позволяет знание языка, сообщает, что он и его племя пригашают к себе детей Кремня, для учебы, так как хотят передать свои знания им, в обмен получив знания людей племени. Что хочет видеть у себя в гостях как достойную мамашу, так и несравненного по зоркости ее сына, первым заметившего на недавней охоте стадо и обеспечившего добычу (В принципе, почти что так оно и было), и достойного вождя, и его достойный отец - вождь с ним вполне согласен. Так хитрющий Антон Ким десятком слов приобрел в племени приемную мамашу и ярую защитницу его интересов.

- А кто твой достойный отец?

Эта мелкая зараза указывает на меня.

- А мать?

Антон запинается... молчит немного, а потом выпаливает, что его могущественная и несравненная мать, жрица науки Эльвира, осталась в священном месте хранить очаг отца с другими детьми.

- Когда бы ты не пришел к нам - ты или твои родичи, знай, что у моего очага ты всегда найдешь приют и ласку. Это говорю я - Мать племени Кремня, дочь людей Мамонта! Все слышали?

Потом жена вождя обратилась к соплеменникам, и заявила примерно следующее.

- Все слышали, как надо обращаться к уважаемой женщине? Учитесь. Слушайте все! Так вот, у меня - слава духам - появился новый сын. Как тебя зовут, юный воин?

- Антон. Тон... ("Тяжелый" - на языке племени Кремня) Значит - Тяжелый Кремень, так будут тебя звать у очагов моего народа. Могучая длань самозваной мамаши цепляет вихры парня и прижимает к необъятной груди, прямо к соску. Амба. Обряд усыновления - феноменальный по краткости, состоялся.

Я думаю: "Ну, вот. Без меня меня женили. На Эльвире, кстати... породнили с племенем Кремня... Неплохой вариант, как ни посмотри... Только вот согласия ни моего ни Елкиного никто не спросил!" В памяти поставив заметку - начистить самозваному сыночку и по совместительству - свату при первом удобном случае холку, выступаю вперед, и говорю, что де да, и я и дети подтверждаем вышесказанное, и у моих очагов, и в любое время, и так далее, и тому подобное...

Дама между тем обращается к своему супругу, победно усмехается и сообщает благоверному, что не возьми она ситуацию в свои нежные лапки, то он бы все про... провалил, в общем, и надежды на него, кроме как... ну почти никакой. В закрепление нам предлагают проследовать к стоянке, где у очагов определить все варианты сотрудничества, ибо дело это небыстрое и требует обстоятельности и внимания к деталям, что присуще только женщинам (Кто б сомневался!).

Мне и вождю остается только покряхтев, согласиться. Матриархат - форева, в натуральном виде. Племя обитало на берегу достаточно глубокой и быстрой реки, изобилующей каменными галечными пляжами и перекатами, как все реки Урала, пробившей русло среди скал. Местом жительства людей служил ряд пещер, образованных в берегу, одна - большая и глубокая до ста метров в глубину, и ряд поменьше. Кроме них были еще временные сооружения из поставленных на попа камней типа дольменов и наваленных на них беспорядочно ветвей. Но зимой в этих полушалашах не жил никто. Они использовались как временное жилье летом и склады производимых изделий, а так же, иногда, охотничьей добычи. Перед основной пещерой - домом племени неугасимо горел большой костер, по ночам поддерживаемый группой дозорных. Считалось, что в нем живет душа племени, и если его хорошо кормить и поддерживать все время, не давая угасать, он даст взамен удачу и процветание людям. Люди эти уже умели добывать огонь сами, и не нуждались в постоянной поддержке и сохранении огня, но традиция главного огня племени - осталась. В пещерах стоянки нас ожидало первобытное гостеприимство во всем его цвете - шкуры у очага на лучших местах, первые мослы из котлов, и прочая и прочая и прочая, включая неимоверное количество блох, кишевших в шкурах на лежанках. Зерна горчицы и полыни, донника и пижмы растертые в порошок, быстро выгнали шестилапых на свежий ветер, после чего у меня появилась репутация неслабого колдуна, и конкурент в лице штатного шамана, прибывшего с женщинами отгонять "злых пришельцев". Кстати. Что бы не заморачиваться с доставкой "к рынку и обратно", тетки привязали старикана к шесту на манер убитого оленя, так он и пропутешествовал. Само собой, любви к нам ему это путешествие не добавило. Первоначально по прибытию вредный старикан начал было вести агитацию против передачи детей племени в наше племя, представляя это, как вызов духам племени и измену роду. Видимо он сильно опасался за свое влияние у соплеменников, так как ранее они за всеми житейскими и духовного свойства делами к нему бежали, само собой, с неслабыми подношениями. А тут появились какие-то, "пришлые". К тому же, вождь пришлых показал нешуточные познания во врачевании - походя вылечив ребенка от "огненной болезни" (обыкновенная сильная простуда - теплое питье с малиной и медом, покой и теплая постель) безо всяких взываний к духам и камланий перед костром с выкладыванием больного на камни у костра...

Мне удалось нейтрализовать вредного деда, задарив его браслетами, ножом и горшками, и убедив, что на духовную власть в этом Кукуеве не посягаю, более того - восхищаюсь глубиной познаний в мире духов, на которую мне - увы, - не донырнуть ни в жисть!

Дед, убедившись в моей относительной безвредности, из профсолидарности (Тоже шаман, однако!), и за банальный "бакшиш" из нескольких ножиков и горшков - мне их не солить, обратно тащить - лениво, поделился информацией об известных ему племенах, обычаях и нравах.