Луиза-Франсуаза - Серпомъ по недостаткамъ
Чего только не наслушаешься в колхозных мастерских или в гаражах! Поэтому мне не составило труда объяснить влюбленной (в химию) женщине, что слово это - исконно русское, состоящее из глицерина (2 части, потому что в "гли" согласных две) и фталевого ангидрида (три части, потому что "фталь" содержит три согласных буквы). Ну а как их смешивать, чтобы получилась лаковая основа для краски - пусть останется задачкой для самостоятельного исследования, ибо мне некогда.
Способ получения глифталевой "олифы" она придумала довольно быстро, а теперь развлекалась, придумывая способы получения глицерина и этого самого фталевого ангидрида в промышленных количествах "из чего бог послал".
Ну а мне пришлось отправляться в столицу: видимо в Поволжье незанятые инженеры и химики закончились.
Звакафедрой столичного университета оказался веселым сорокалетним мужичком, с которым общий язык был найден буквально за минуту, пока я рассказывал ему зачем мне нужен химик.
- Так вы говорите, что строите сразу три химических завода?
- Ну, не строю... хочу построить. Есть некоторые мысли по органическому синтезу, у меня работает замечательная девушка-химик, она много интересного придумала. Я ей только сказал, что мне нужно, а дальше она сама справилась. Но вопрос в том, что как химику-исследователю ей цены нет, а как химику-технологу - цена есть, и равна она максимум копейке. Вру, конечно - думаю, что немало найдется сейчас купцов, кто с радостью заплатит ей рублей семьдесят за работу на мыловаренном заводике, но мыловаренных заводиков - много, а Камилла - она одна такая.
- На мыловаренном, говорите? Это правда... и, кстати, наверное мы с вами проблему вашу тут же и решим. Знаете, молодой человек, сейчас как раз на мыловаренном, как вы сказали, заводике и работает выпускник мой, Сережа. Химик неплохой, и как раз мыло у Жукова и варит. Я, честно говоря, буду очень рад если он все же будет работать именно по специальности, так что, если других планов у вас сейчас нет, давайте-ка на завод Жукова и поедем. Сейчас у университета извозчика поймать крайне несложно...
Сергея Васильевича мы все же посетили вечером - Алексей Евграфович попросту не знал, где расположен тот самый мыловаренный завод купца Жукова. Небольшая двухкомнатная квартирка (действительно небольшая, общей площадью метров в сорок) казалась довольно уютной, но на мой погляд была явно тесновата, однако для одинокого инженера - сойдет. На первых порах, надеюсь.
- Сережа, принимай гостей - профессор Флоренский буквально лучился от радости. - Знакомься, это - Волков Александр Владимирович, он сейчас собирается построить несколько химических заводов и мне кажется что эта работа как раз для тебя очень подойдет.
- Добрый вечер, рад познакомиться. Да вы проходите, проходите! И какие же вы собираетесь строить заводы, если не секрет? - поинтересовался он, когда мы уже расселись на столом в небольшой гостиной.
- Для начала - гидролизный, завод по выработке натрия, соляной кислоты. Завод серной кислоты уже строится, а содовый - почти уже и построен. Ну а остальное - это пока коммерческая тайна. Правда условия работы - не тайна ни капли. Я предлагаю всем своим инженерам месячный оклад по двести пятьдесят рублей, бесплатное жилье, медобслуживание, оплату обучения детей вплоть до университетов... ну и очень интересную работу.
- Предложение заманчивое, даже очень - тогда я спрошу, а за что предлагаются столь интересные условия? Вы обещаете больше чем предлагают на пороховых заводах...
- Ну, во-первых, все это обещается в Царицыне, точнее даже неподалеку от него. Поначалу там, поскольку заводы я все же предполагаю строить в разным местах страны. Во-вторых, все будущие заводы тоже будут строиться вдали от столиц. Потому что в-третьих информация о способах производства многих продуктов будет оставаться секретной, и особенно - информация о технологиях производства. Поэтому в-четвертых вы подпишите обязательство во время работы на моих предприятиях и пять лет после увольнения не выезжать за границу, кроме разве как по прямому моему поручению - во время работы, или письменному разрешению - если вы уже у меня работать не будете.
- Боюсь, меня такие ограничения не радуют. Разве что... Вы сказали "гидролизный завод" - что он будет производить?
- Сахар. Точнее, сахаров, способом кислотного расщепления целюлозы. Еще точнее - на первых порах завод будет производить раствор сахаров из камыша.
- И что вы собираетесь делать с такими сахарами?
- Алексей Евграфович, пообещайте, что никому не расскажите, хотя бы года три, то, что сейчас услышите.
- Вы меня заинтриговали, но - обещаю.
- Из сахаров с помощью дрожжей я буду вырабатывать спирт - оба химика скривились и вполне угадываемые слова уже были сорваться с их губ - а из спирта я буду вырабатывать каучук. Химия процесса уже отработана, а при использовании дешевого, хотя и плохого, гидролизного спирта он будет минимум вчетверо дешевле натурального. Это - раз...
- Вы придумали как синтезировать каучук? Это невероятно...
- Придумать-то я придумал, но пока я вынужден покупать в лавках водку для его синтеза, смысла моя придумка не имеет.
- Вы правы. И когда мне нужно будет приступать к работе?
- Вчера - по привычке сказал я, но увидев, что оба собеседника впали в прострацию, быстро добавил: - Но, поскольку сие невозможно, так быстро как вы сможете уволиться от прежней работы.
Мы засиделись у Сергея Васильевича допоздна. Профессор Флоренцев время от времени ахал, слушая мой рассказ о достижениях Камиллы, и постоянно обещал "наведаться в удобное время" ко мне в Царицын, а "юный химик" Лебедев прикидывал, как ему побыстрее уволиться и приступить к новой и явно интересной для него работе. В конце концов договорились, что при любых условиях он приедет ко мне не позднее первого марта.
Поразмыслив, я сразу от него отправился на вокзал: ночной поезд на Москву отправлялся незадолго до полуночи, и я на него вполне успевал. А через двое суток, проснувшись уже в своей царицынской квартире, я снова занялся "текучкой" - ну не получалось у меня никак начать срочно "спасать Россию", все время приходилось тратить на какие-то пустяки.
Еще в конце февраля мне, наконец, пришло в голову, что "работать дома" и "жить на работе" - это несколько разные вещи. Да, большую часть времени я проводил в мастерских (точнее, уже в цехах), делая всякие железяки. Но все же часов несколько в день я был все же вынужден заниматься уже работой сугубо бумажной - и в результате мой личный кабинет превратился в самую настоящую контору. Вплоть до того, что перед кабинетом уже постоянно сидели две секретарши, а еще одну комнату пришлось отвести для курьеров - которые тоже редко сидели на месте. Ребятишкам, конечно, было очень лестно и интересно целыми днями носиться на мотоциклах, перемещая бумажки из имения в Царицын и обратно, но усадьба окончательно превратилась в проходной двор. Поэтому местом жительства была выбрана квартира на втором этаже "инженерного дома", а трехэтажная усадьба стала исключительно офисом моего довольно уже немаленького хозяйства.