Александр Конторович - Выжженая земля. Тетралогия

Ках!

Сухо щелкнул выстрел снайперской винтовки. Пуля высекла искру из турели пулемета. Пулеметчик рыбкой нырнул внутрь кабины, зажимая окровавленное плечо.

В следующую секунду взревел двигатель БМПТ. Одним рывком она преодолела открытое пространство, закрывая своим корпусом топливозаправщик. Взвыли электромоторы, разворачивая пушки. Короткая очередь — и на месте, где только что лежал снайпер, вздыбилась земля. Отлетела в сторону исковерканная винтовка.

— Отход, мать вашу! Всем немедленно отход! Не стрелять, мы ничего им не сделаем! Только вскроем свои позиции. У них в машине тепловизоры, мы у них все как на ладони. Если повезет уйти, встречаемся на месте последней стоянки.

Разбрасывая тупым носом кусты, со стороны, откуда пришли нападавшие, на поляну вывернулась вторая такая же машина. С воем заработали крупнокалиберные пулеметы обоих машин, подчищая своими тяжелыми пулями кусты и траву.

— Отходим! Все! Бегом! Немедленно! Выпол…

Выбитая тяжелой пулей из плечевого сустава рука, вертясь в воздухе, пролетела метров двадцать и упала на траву. Сведенные в последней судороге пальцы продолжали сжимать гарнитуру с оборванным проводом.

— Держи, Семеныч! — протягиваю дядьке автомат. — Не шибко новая вещь, ППС. Зато временем проверенная. Да и тебе, небось, знакома.

Об принимает оружие, подбрасывает на руке. Оглядывается. Невдалеке грузят в машины свой нехитрый скарб жители поселка. Обе БМПТ прикрывают нашу небольшую автоколонну. После стычки в лесу, у нас нет никакого желания рисковать. Вот и захватил я для жителей кое-что полезное, благо места в машинах пока хватало.

— Разберемся как-нибудь, — рассматривая автомат, говорит Ноздрёв. — Чай, не намного сложнее калаша.

— Ну, ты сказал! Проще, и намного! Так что вооружай свое воинство, чтоб никто с пустыми руками не ходил. Будя, покуражились над вами. Я им, падлам, устрою настоящий эпицентр!

— Чего устроишь? — настороженно спрашивает меня Демьян Семеныч.

— Ну, это… когда бомба взрывается, всегда есть место, где хуже всего. Там со всех сторон лупит — дай боже! Вот это самое место и называется эпицентром. Куда ни повернись — везде плохо.

— Нет, молодой человек, вы не совсем правы.

Оборачиваюсь.

Около нас стоит Аглая Степановна. Повязку с руки она уже сняла и во всю гоняет своих помощниц-девчушек.

— Это, если вы с военной точки зрения рассуждаете, тогда, может быть, так оно и есть. Я немножечко другое значение этого слова знаю, вы уж извините.

— Это какое же такое значение может быть, кроме военного?

— А вы, молодой человек, только военными рамками все не меряйте. Мне в свое время немножко иначе все это объяснили. Это когда человек живет не только ради себя. Вокруг себя он создает такую… как бы вам это правильнее сказать… ауру, наверное. И тем, кто рядом с ним находится, от этого легче. Вот это, как мне сказали, и есть эпицентр. Это то место, где ты сейчас есть. То место, ради которого ты живешь. И те люди, которым вся твоя жизнь посвящена.

— Ну… — озадаченно чешу в затылке, — я, конечно, не спец. Спорить с вами мне трудновато. Но, будем считать, что так и есть. У них свой эпицентр, а у нас свой. И посмотрим, чей будет верх!

– Везучий ты, чертяка! – крякнул сидевший за столом мужчина. Он был одет в темно-серый комбинезон, ранее принадлежавший сотруднику какой-то технической службы. На правом рукаве красовалась широкая белая повязка с надписью «СБ». На ремне у него была подвешена потертая кобура с пистолетом.

Его оппонент, сдававший в данный момент карты, только улыбнулся, ощерив рот с остатками когда-то выбитых в драке зубов. В отличие от своего товарища, высокого и плотного мужчины, он был худощав и невысок, чуть ниже среднего роста. Рыжие волосы были аккуратно зачесаны набок и приглажены. Он был одет в темно-зеленый «охотничий» костюм. Бросалось в глаза, что одежда почти новая, но вот размер для владельца явно неподходящий – слишком велик. Рукава куртки были закатаны по локоть. На правой руке имелась точно такая же повязка, как и у его оппонента. Свое оружие – карабин «СКС» – худощавый повесил на гвоздик, вбитый сбоку от входной двери.

– Бывает... – неопределенно ответил он своему собеседнику. – Так не всегда ж так? И до трусов, бывалоча, проигрывался...

– Ну, это, видать, еще где-то было! Я вот что-то таких случаев не припомню... – Первый из говоривших, сомневаясь, покачал головой. – По мелочи – да, бывало, видел это. А вот чтобы всерьез... Ты это, смотри у меня! А то ведь и не гляну, что кореш! За подобные шутки спрос вовсе не шутейный бывает!

– Да ты что, Шумила? Я ж по-честному завсегда, вон хошь у кого спроси!

– Ага... То-то с тобою в карты никто играть и не хочет... Так, еще одну давай! Угу... Еще! Себе!

– Девятнадцать.

– Хо! Двадцать! – и мужик в комбинезоне сгреб со стола наручные часы. – То-то же! Есть бог на свете! Еще бы теперь и батарейки к ним добыть...

– У Хромого есть коробка, сам видел. Тебе не откажет.

– Куда ж он денется! – самодовольно усмехнулся Шумила. – Немного таких есть, чтоб мне отказали!

Входная дверь стукнула, и на пороге комнаты появился новый персонаж. С такой же повязкой на руке и тоже в сером комбинезоне техслужбы.

– Чего тебе, Митяй? – буркнул Шумила. – Не видишь, занят я!

– Там, на дороге, вроде бы мотор какой-то работал. Трактор, типа того.

– Какой ночью трактор? Ты не сблындил часом? Да и соляра вся под замком, на чем твой трактор поедет?

– А я знаю? Витек тоже говорил, что трактор это.

– Ну и где он?

– Не слышно уже...

– Так смотайтесь за шлагбаум и проверьте! Я, что ли, должен туда ногами топать?

Покосившись на картежников, Митяй вышел за дверь.

На улице его ожидал еще один человек. Мрачного вида здоровяк в сером комбезе. В руках он держал автомат, казавшийся игрушкой в здоровенных лапах.

– Ну?

– Баранки гну! – сплюнул на землю Митяй. – Ступайте, говорит, да и сами проверьте!

Вытащив из коляски мотоцикла карабин, он щелкнул затвором, проверяя оружие.

– Пошли, что ли?

Здоровяк неожиданно легко шагнул вперед. Крупная его фигура двигалась с минимальным шумом, видно было, что опыта такого передвижения ему не занимать.

Парочка подошла к шлагбауму.