Юрий Валин - Запах снега

Лит в основном работал на плоту, — узкую полосу бревен, тянущуюся к берегу, все время требовалось передвигать. Мешки с поднятым песком волокли ближе к берегу, опорожняли, снова подавали в воду. Ныр и тюлень-Сиге наполняли их песком, и все повторялось. Тюлень неразборчиво клокотал-руководил, Ныр переводил указания на человеческий язык. Работа кипела. Лит даже удивился, когда белокурая Лот-Та притащила к костру приготовленный обед.

После обеда занялись уничтожением мысика. Лит копал. Лопата была великолепна, — немедленно возмечталось скопить денег на такую же. От смены углежог отказался, — лопат было всего две, и Лит знал, что уж копать-то он может не хуже речников. Хоть чем-то можно погордиться. У Ныра с этим оружием не слишком-то получалось, хорошенькая магичка тоже была легковата. Сиге, как оказалось, обратно в человекообразное состояние мог превратиться только через несколько дней. А ластами, понятно, не слишком-то за черенок лопаты ухватишься. Вот господин Жозеф, тот давал жару, — почти не отставал. Лит проникся глубочайшим уважением, — сроду не подозревал, что благородный человек может так лопатой орудовать.

Корабль в канал протиснулся с трудом. Плыл он каким-то чудным образом, — магическим двигателем толкался. Лит понять и не пытался, — вместе со всеми наваливался на борт, увязал ногами в рыхлом донном песке. Рядом сопел Лелг, — как и вчера, на короткое время речники рискнули остаться без охраны. Наконец, двойной корпус миновал прорытые «ворота» и свободно закачался на воде. Его быстро загрузили мешками и корзинами с провизией, что дожидались на мысике, ныне превратившемся в островок. Господин Жозеф, Ныр и тюлень немедленно отправились устанавливать какие-то «кили-шверты».

Лит, внезапно оставшийся без работы, отправился к костру сушиться. Лелг уже сидел здесь, — спешно выжимал штаны. Тут же натянул, поднялся:

— Пойду, осмотрюсь.

— Давай, — одобрила Лот-Та, возящаяся с мисками. — Сегодня проспишься.

— В смысле, высплюсь? — усмехнулся Лелг.

— Разницу имеешь? — вскинула брови белокурая красавица.

Они засмеялись, и стрелок пошел на откос.

Лит уже догадывался, что молодая женщина все слова прекрасно знает, но любит притвориться чужеземкой. Хотя окончания слов она все-таки странно произносит.

— Штаны скидывай без стеснительности, — мимоходом сказала Лот-Та. — Углежог в плаще меня не смутит.

Лит сидел, укутавшись в плащ, и размышлял, — еще недавно смотреть на девушку не мог, так в жар бросало. А теперь красивая благородная женщина рядом возится, и вроде так и надо. Вот жизнь странно поворачивается.

Малый, укутанный в плащ так, что только рожица торчала, сидел рядом и смотрел в огонь костра. Видно, тоже о чем-то серьезном думал. Ну, о бабах ему думать рано.

Малый тоже решил, что думать хватит, — выпростал из-под плаща лапку, взмахнул неизменной ложкой. Лот-Та немедленно присела рядом, сунула что-то вкусное.

— Леди, вы его забалуете, — осторожно сказал Лит.

— Недолго нам забалывать. Так хороший мальчишка, — улыбнулась молодая женщина.

— Сегодня отплывете?

— Попитаемся и вперед. Река знакомая.

— Это хорошо, — пробормотал Лит, глядя как Малый мнет деснами полоску какого-то сушеного фрукта и от удовольствия слюни пускает.

— Мы вас провезем, — неожиданно сказала Лот-Та. — Вы же в Фурку направляетесь?

— Ну что вы, леди, — изумился Лит. — Мы и сами дойдем. Зачем вам затрудняться.

— Без затруднений. До самой Фурки не получится. Высадим близко, за полдня дойдете.

— Леди, мы вас задерживать никак не можем. И что господин Жозеф скажет? Нет, мы лучше сами.

— Офигительно нужное препирательство, — Лот-Та фыркнула. — Наши уже решили. Снег день на день ляжет. Будете брести как паломники? Зачем? Нам день ничего не решит. И потом вы нам очень помогали. Особенно этот мелкий обжоркин, — молодая женщина погладила Малого по голове.

Лит счел, что спорить неудобно. Еще неизвестно как господин Жозеф решит.

Старший речников ничего решать не стал. Только удивился:

— Тебе разве Лот-Та не сказала? Подбросим вас мигом. Время у нас есть, мы и ближе к верховьям Тюра ходили. Только ты не обижайся — придется в лодке прокатиться. На борту тесновато, сам понимаешь.

Лит не обиделся, — намекнули вежливо. Понятно, на таком кораблике много чего странного можно углядеть. А зачем? Как однажды точно сказал Полумордый: «Меньше знаешь, лучше спишь».

Следующий день Лит провел недурно. Сидел-лежал в лодке, плащей хватало, было тепло и мягко. Лодка скользила за кораблем на коротком буксире. С кормы корабль был низко вырезан, даже лесенка виднелась, — может, для тюленя придумали? Сам Сиге пока плыл на свободе, — кружил вокруг корабля, то забавляясь ловлей рыбы, то, подшучивая над Литом, шлепал ластом по лодке и заглядывал внутрь. Не давали скучать и речники, — или Ныр усаживался на корме перекинуться парой слов, или девушки приносили короб с Малым и принимались расспрашивать о житье в Кэкстоне, — никто из команды корабля в тех краях не бывал. Лит рассказывал охотно, — когда еще удастся с двумя столь хорошенькими леди поболтать? Сам старался не спрашивать. Понимал, — секретов у речников хватает. Решился спросить, что значит «офигительно» или «офигеть»? Девушки захихикали, — оказалось слово не очень приличное, и вообще глуповатое. Но отчего-то им одним все сразу объяснить можно. Модное слово, в общем.

Малый сидел на коленях у Раты, помахивал ложкой и удивлялся ширине реки. Чувствовал он себя великолепно, держал себя в руках. Намекал, когда что нужно. Юные дамы старались, — видно готовились к тому моменту, когда собственный пачкун появится. А пока и Малый обеим очень нравился.

— Глаза у него очень редкие, — сказала Рата. — Знаешь, на кого похож?

— На свинопаску нашу прекрасную, — мигом ответила Лот-Та. — И на одинца их.

— На их первенца, а не одинца! — возмутилась Рата.

Они смеялись, словно сами девчонками были. Лит все пытался понять, сколько же им лет, и как обычно не мог высчитать.

На рассвете корабль бросил якорь напротив полого прибрежного холма. Лодку подтянули к корме, начали грузиться.

— Мы тебе продуктов не много сунули, — сказал Ныр. — Что б тяжело не было. Но с Малым пожуете, нас вспомните.

Лит вытащил из своей сумки надоевшую колдовскую книгу, пузырьки с порошком:

— Вот, у одного утопленника подобрал. Может вам пригодится. Там все написано. Только я в деле не пробовал.

— Это по Белкиной части, — господин Жозеф передал книгу девушкам. — Почитаем, спасибо. Здесь со свежей прессой так себе дела обстоят.