Константин Калбанов - Росич ч 1(Концерн)

— Сережа, я понимаю, что тебе сейчас хотелось бы развить бурную деятельность, но с деньгами придется немного подождать. Я думаю в течении пары недель, мы сможем обменять их на деньги и тогда ты получишь полагающуюся тебе долю. Более того, все остается в силе, твоя треть, это твоя треть и в будущем.

— Антон, ты действительно решил, что я пришел за деньгами?

— Нет, конечно. Ты пришел узнать, есть ли у тебя еще друзья или нет. Они есть Сережа, есть и будут. На этот счет не переживай.

— Ну и слава Богу. Но на самом деле, я пришел по другой причине.

— Ты передумал? — в голосе Антона звучала надежда. Как все же он сильно переживал ссору с другом.

— Если ты имеешь в виду, мое отношение к вашей авантюре, то нет. Но и просто отойти в сторону я тоже не могу. Я не одобряю вашу затею, как не одобрял ее всегда, но я с вами. Только на прежних условиях, — поспешил немного приземлить расправивших плечи друзей, Звонарев.

— Да и хрен с ним. Гризли, наливай.

— Это верно. Коней на переправе не меняют. Якорная цепь. — Что имел в виду Гаврилов: то что Звонарев принял верное решение или то, что неприлично менять руку, разливающую живительную влагу, было непонятно. Да и черт с ним.

— Парни, я тут всю ночь думал. В общем, все что мы придумали до этого, дурь и блажь.

— Сережа…

— Погоди, Антон. Вот, что мы решили? По сути, построить эсминец времен первой мировой и выиграть войну. Ерунда.

— Позволь с тобой не согласиться. Подобный корабль понаделает столько шороху, что мама не горюй.

— И ты прав, Антон. Вот только, толку от этого будет… Замах на рубль, удар на копейку. Понимаешь, будет шумно, резонансно, но на выходе пшик. Как в том бородатом анекдоте: я его ведром бум-бум, а он меня гирькой тюк-тюк.

— Ты предложить, что-нибудь можешь, или только критиковать горазд?

— Антон, при всей нашей любви к флоту, войны всегда и во все времена выигрывал простой пехотный Ваня. А ты, уж извини, хочешь как былинный герой в одиночку поставить супостата на колени.

— Ну, положим не в одиночку…

— Погоди, командир. Давай сначала послушаем, а потом поговорим.

— Ага. Спасибо, Гризли, — затараторил Звонарев, боясь, что его опять перебьют. — Итак, что касается флота. Нафиг большой эсминец. Дорого, а на выходе только одна боевая единица. Проектируем большой торпедный катер, водоизмещением тонн в двести пятьдесят. Два семидесятипятимиллиметровых орудия, на юте и баке, два пулемета, лучше спаренных, на шкафуте, по одному на борт. Четыре неподвижных торпедных аппарата по бортам, лучше их встроить в полубак, как на немецких торпедных катерах. Тогда можно будет загружаться якорными минами. Комбинированная силовая установка. Одна машина тройного расширения и две турбины. Чтобы не ломать голову над корабельной, и над тем как ее выкупить у лаймов, покупаем промышленные. Понятно, что использовать ее можно будет только на полном ходу и без реверса, да и черт с ним. Она нужна только для атаки и отрыва. Все. Максимальный ход на машине узлов двенадцать, с турбиной около тридцати пяти, а то и больше.

— И что нам это дает?

— А дает нам это, Антон, четыре вымпела против одного при затратах около трехсот тысяч на единицу. Экономию чувствуешь? К тому же не просто так отдать их, а продать. Нефиг, царю-батюшке такие гешефты подносить. Тем паче, что без гешефтов все одно не выйдет. Ладно, слушайте дальше. Заполучить "Новик" к себе на верфь, он вроде получит повреждения и будет нуждаться в ремонте, а во время ремонта, модернизировать его. Подумаем как, но думаю, что по две трехорудийные установки на носу и корме, значительно улучшат его боевые качества, как ни крути, а шесть орудий в бортовом залпе. Понятно, что надо будет все это проектировать с нуля, но зато если все выгорит, мы получаем отряд истребителей и лидер. За те же деньги и даже меньше, пять вымпелов новой формации. Вот это, на мой взгляд, уже куда круче будет. Добавим якорь-тележки для мин и рельсы на палубе на всем отряде. Да они такую территорию завалят минами в кратчайшие сроки… Опять же доработаем торпеды. Я все же постараюсь смастерить прибор ночного видения. Толку от него будет мало, но это если использовать его только как ПНВ, а вот если как тепловизор, уже совсем иная картина выходит. Опять же боевые пловцы, вот только использовать их настолько тихо, насколько это вообще возможно. Скажем с яхты под английским флагом. Итак по финансам мы выходим на ту цифру, что планировалась на один только эсминец, причем большинство этих средств нам вернется. Не сразу, но в последствии.

— Ты, я гляжу своего не упустишь. Ну, допустим, пират ты наш, — все же заговорил Антон. — А как же простой пехотный Ваня?

— А вот это совсем иная ипостась. Во-первых, разработать для полевых орудий, новый лафет или проект переделки старых, под более высокий угол возвышения, сейчас они бьют, практически прямой наводкой. Разработать таблицы и приборы для ведения огня с закрытых позиций. Во-вторых, разработать и наладить производство минометов. На чудо надеяться не будем, но если удастся добиться стрельбы на четыреста, пятьсот метров, это уже будет немало. В-третьих, запустить производство обычных противопехотных мин, или тех же "лягух", сложного ничего, если еще и вспомнить, что именно при обороне Порт-Артура их впервые и применили. В-четвертых, разработать и запустить в производство ручные пулеметы. Мы в этом ни уха, ни рыла, но найти оружейника, подкинуть ему идею и создать, вполне реально. Наладить производство боеприпасов. Тут правда намечаются сложности, заказа на все это нам ни в жизнь не получить, от нас скорее всего попросту отмахнутся, только во время войны мы сможем доказать целесообразность всего этого и никак иначе.

— Намекаешь на то, что для этого понадобятся просто колоссальные средства? — задумчиво проговорил Антон.

— Гораздо больше, чем при первоначальном варианте. Но если не потянем, то предлагаю сосредоточиться именно на сухопутном направлении. Море придется оставить Макарову, и очень хорошо подумать, как его спасти, — Звонарев посмотрел на крепко задумавшегося Песчанина, и закончил. — Понимаю, Антон, тебе хотелось самому принять активное участие в боевых действиях, но если решим действовать именно так, то действовать мы сможем только исподволь.

— Все же мы? — сохраняя задумчивый вид, произнес Песчанин.

— А куда же я с подводной лодки.

— А как же, исторический каток?

— Мне не остается ничего иного, как поддержать вас. Случись, что я прав, тогда чаша сия меня никак не минует, потому как мне останется, либо раствориться в этом мире и возможно прожить очень скромную жизнь, в которую я попросту не смогу вписаться, либо творить всякие новшества, а это само по себе повлечет изменения. Так что, куда ни кинь – всюду клин.