Александр Белый - Рождение державы

Если поразмыслить, то здесь удивляться нечему. Воин – сам по себе, человек один из ста. Тем более грамотный и тем более отобранный таким опытным казаком, как Иван.

За два дня до первого занятия мы провели показательные стрельбы, а первой десятке, форсировавшей озеро, дали возможность самим пострелять.

Предполагал, что реакция бойцов будет интересной, но даже помыслить не мог насколько! Представьте себя молодым человеком, которому разрешили прикоснуться к неведомой до сих пор тайне, являющейся пределом ваших мечтаний. А если еще при этом ему сказали, что это далеко не предел и всем этим он может обладать лично! Всегда!.. Если будет в команде, конечно.

– Баран! Чего зажал его в руке, как оглоблю? Это тебе не семифунтовый пистоль. Расслабь руку, револьвер держи свободней. – Иван учил одного из новоявленных десятников – Данко Ангелова. Полгода назад я сам давал ближнику несколько уроков, теперь он уже великий специалист и учит других.

– Так он вывалится, – недоумевая, сказал Данко.

– А ты смотри, чтобы не вывалился. Делаешь выстрелы, и руку постепенно ослабляй. Усилие хвата сам почувствуешь. Подожди! Рукоять держи так, как я тебе показывал. Большой палец вытянут в направлении ведения огня. Вот так, правильно. Указательный тоже расслабь. Мягко положи на спусковой крючок. Все, теперь стреляй.

Раздались три выстрела.

– О! Теперь нормально. Видишь, и точность стрельбы лучше. А вы, бестолочи ленивые, – Иван повернулся к толпе удивленно-жаждущих лиц, – слушайте и учитесь, если хотите, чтобы вам доверили это чудо-оружие.

Наблюдая со стороны за поведением ребят, прекрасно понял, что теперь они полностью мои, все без остатка. В стороне стояли доктор и Рита, они так же, как и другие, с удивлением наблюдали за стрельбами. Но, кроме удивления, в их глазах был страх, видно, они хорошо представляли последствия войн, которые будут вестись подобным оружием.

– Как вам нравится оружие, доктор? – подошел к ним ближе и кивнул на Ивана, который из винтовки расстреливал с дистанции триста метров старую кирасу. Его правая рука быстро откидывала рычаг Генри, выполняя перезарядку, указательный палец нажимал на спуск, а вырывающиеся из ствола снопы вспышек были почти бездымны.

– Это ужасно, – покачал доктор головой, затем его взгляд стал более осмысленным. – Простите, ваша светлость, это лично ваше изобретение?

– Скажем так, изготовлено оно лично моими руками и нигде в мире ничего подобного больше нет.

– Боюсь сказать, кто вы, ваша светлость, но, невзирая на ваш возраст, буду думать, что великий ученый. – Он немного помолчал. – Значит, скоро наступят страшные войны и тот, кто будет владеть этим, – кивнул на закончившего стрельбу Ивана, – будет владеть миром. И какие же силы в это втянуты, и светлы ли их помыслы?

– Вы ошибаетесь, доктор, – трижды размашисто перекрестился. – Все, что делаю, я делаю только во славу Его. Во имя возврата престола Господня истинным верующим, во имя ликвидации порабощения православных народов, во имя восстановления стабильности и мира на земле. Вот о чем мои помыслы. Понимаю, жизни моей на это не хватит, но постараюсь воспитать наследников своих. А войны начнутся нескоро, доктор, лет через двадцать пять, когда стану на ноги.

– А вы не боитесь, что об этом кто-нибудь узнает? – тихо спросила Рита и опустила глаза.

– А кто расскажет, вы? Вы – не сможете, потому что отныне вы либо со мной, либо ни с кем.

– Это как? Ах, ну да, понятно, – кивнул доктор, немного подумал и продолжил: – Ваши цели мне близки, поэтому я с вами.

– Я тоже с вами, ваша светлость, – сейчас Рита смотрела прямо в мои глаза, затем кивнула в сторону бойцов: – Но если кто-то чужой как-то иначе об этом узнает?

Посмотрев внимательно на столпившихся вокруг Ивана ребят, ответил:

– А они тоже уже мои. Никому из посторонних светить свое оружие не намерен, но если кто и увидит, чужой… так вы не переживайте, никто ничего никому рассказать не сможет. Мы об этом позаботимся.

– Вы вчера, ваша светлость, хотели что-то сказать о наших обязанностях, а также о… предупреждении болезней.

– Да, правильно. Пошли потихоньку к замку и поговорим. – Мы направились вдоль озера, взглянув на доктора и Риту, неторопливо продолжил: – Я поставил перед собой задачу создания нового цивилизованного православного государства на базе справедливых общественных отношений с развивающейся теоретической и прикладной наукой, мощной экономикой и высокотехнологичным научно-промышленным потенциалом.

– Задача немыслимо грандиозная. Извините великодушно, но в моей голове от мыслей и вопросов возник сумбур. И первый вопрос: на какой земле все это будет осуществлено?

– Дорогой доктор, к вашему сведению, не занятых европейцами земель с первобытными народами, прозябающими в дикости, на планете еще великое множество.

– Но где эти земли, вы знаете, ваша светлость? – спросила Рита.

– Знаю, конечно. И вы, мадам и месье, тоже будете знать. И не только это. Вы узнаете о вещах, которые приведут вас к удивительным научным открытиям. Правда, просвещать вас начну только после вассальной присяги и клятвы на кресте о том, что все ваши знания в течение ближайших тридцати лет не уйдут за пределы моего государства.

– Странно, молодой человек. Эти ваши немыслимые знания… откуда они? Ой! Простите, ваша светлость.

– Ничего страшного, не смущайтесь, я действительно молод. А знания Господь вложил. Примите это как аксиому. Да-да, мои слова правдивы. Однажды утром проснулся, услышав глас Его, и понял, что умею и знаю то, что никому еще ныне не ведомо. Однако, к моему глубочайшему сожалению, в вопросах медицины я полный профан. Помню только некоторые вершки. Впрочем, даже эти вершки в лечебной науке и практике могут произвести настоящую революцию. И ваша задача, доктор, будет состоять в обобщении и развитии этих моих мизерных знаний, в создании медицинского университета и клиники, которые положат основу будущего здоровья нашей нации.

– Грандиозно! Колоссально! Для меня это весьма лестно, ваша светлость, но не знаю, потяну ли я столь значимое дело.

– Да куда ж вы денетесь, разве что придется подыскать вам помощников.

– А я? А мне что делать? – спросила Рита.

– Да все, что на душу ляжет, мадам. Можете просто выйти замуж. Да и рожать да растить детишек.

– Скажете такое. – Она смущенно склонила голову. – Да кто меня возьмет?!

– Не смущайтесь, мадам. По крайней мере одного такого человека точно знаю. – Взглянул на ее порозовевшее лицо и продолжил: – А если серьезно хотите заняться делом, то могу кое-что порекомендовать. Вы ведь травница, да? И умеете варить различные зелья? Вот! А мне нужен помощник в некоторых алхимических опытах. Пойдете?