Александр Афанасьев - Презумпция лжи
– А пленки где? Получается что, Андрея Леонидовича – из-за этого?
– Получается так… Сколько прошел мужик, а тут какая-то мразь… А пленки… А пленки теперь уже не найти, разве только случайно. Ушли пленки, вместе с Михеевым. Вот так вот.
– А обстрел? Случайность?
– Не забывай, с нами были двое афганцев. Один – занимается борьбой с бандитизмом, а бандитов в горах – все больше и больше…
Я молчал – говорить в этом случае было нечего…
– И что теперь с ними будет?
– А что с ними? Мне надо по постоянному месту службы возвращаться, их в Союз отправят. Судить будут.
– А меня за что?
– В смысле? – не понял Варяжцев
– Ну, за что меня в Союз отправляют…
Варяжцев тяжело вздохнул…
– Ничего то ты не понял, Сережа… Учиться тебе надо. Столько дров наломали – удивительно, что живы все остались. Отучишься – как раз приедешь, может и вместе будет работать. К тому времени такие дела творится будут – не чета нынешним… Ну, ладно… – Варяжцев посмотрел на часы – прощаться не будем… Свидимся еще… Увидишь Старика – привет передавай…
Павел Степанович протянул мне руку – и я пожал ее. С трудом сдерживаясь от того, чтобы не заплакать…
Все то, что сказал мне тогда Павел Степанович в аэропорту Кабула, оказалось ложью. Ложью от первого до последнего слова. В эту ложь поверил я, поверил и Варяжцев. Хотя точно сказать нельзя – но, скорее всего даже многоопытный полковник госбезопасности Петр Павлович Машковцев, начальник особой инспекции КГБ СССР тоже поверил в нее. Не хотелось бы думать, что Машковцев был заодно с ними. Это была ложь, в которую легко было поверить, ложь, поверхностно объясняющая все. В нее и поверили – все, кто должен был поверить…
Потом я долго корил себя за то, что позволял себе поверить этой лжи. Если бы я не улетел тогда, если бы начал копать дальше… Возможно тогда и не произошло бы всего того, что произошло потом, возможно не пролились бы реки крови. Возможно, Афганистан был бы до сих пор заброшенной мирной страной, о которой упоминают по телевизору в лучшем случае раз в год. Но произошло – как произошло. И этого уже не изменить.
А правду я все-таки узнал. Но это – уже совсем другая история…