Фантастика 2026-188 - Харальд Хорф

века в России появилась небольшая, но очень активная группа историков (вернее не историков, а скорее очень ангажированных публицистов), которые в своих многочисленных статьях и книгах старались представить Берия, в качестве великого государственного деятеля, истинного преемника Сталина, которого подло убили, сговорившееся за его спиной Маленков и Хрущёв. Я время от времени, не без интереса, почитывал опусы подобного рода, но всегда со скепсисом, относился к попыткам создать нечто вроде культа Лаврентия Павловича. Хотя и не отрицал того,что он был безусловно очень толковым администратором, принёсшим очень много пользу стране. Один ядерный проект, который был успешно реализован под его непосредственным руководством многого стоит! Согласно воспоминаниям учёных, принимавших участие в советском ядерном проекте, Берия очень быстро найти общий язык с физиками и управлял, отнюдь не только посредством нагнетания страха репрессий, за возможную неудачу. И кстати ничего не сделал академику Капице, отказавшемуся участвовать в атомном проекте. Огромную, если не рещающую помощь в деле создания первой советской атомной бомбы, сыграла и научно — техническая разведка, которую после войны курировал Лаврентий Павлович ( хотя к тому времени он уже не возглавлял органы государственной безопасности). Именно разведчики сумели передать в Советский Союз массу информации об ядерном проекте США,что безусловно, на несколько лет сократило сроки изготовления первой советской атомной бомбы. Отметился Берия и в руководстве советской ракетной программы.

В общем заслуги Лаврентия Павловича перед СССР, очень и очень весомы. Но как политик он всегда вызывал у меня большие сомнения. Как политик, и как удачливый преемник Сталина. И моя вчерашняя встреча с ним только укрепила это моё мнение.

Садясь в машину, я сказал Никодимову:

— Ну,что, старший лейтенант, наша поездка завершилась, теперь домой!- сказав это я усмехнулся,- фронт я назвал домом. Но если разобраться — это так и есть. У подлинного Конева была семья. Даже две семьи, так как он был дважды женат. Трое детей. Две дочери и сын. Дочь Конева от второго брака- Наталья сделала очень много для сохранения памяти отца. Когда я жил в двадцать первом веке, мне доводилось пару раз встречаться с ней.

Насколько я помнил, на настоящий момент первая семья Конева ещё не распалась. Но та женщина которая формально сейчас числилась моей женой и двое детей были для меня в общем совершенно чужими людьми. Так,что семья по факту у меня была, а если разобраться не было. Ни семьи ни дома. Вернее моим домом становился фронтовой штаб. На какое время? Я не знал этого.

— Как, товарищ генерал — полковник, удачно съездили? — спросил меня Никодимов, когда мы уже выезжали из Москвы.

— Посмотрим,- ответил ему я.

— А я неудачно, — с печальным вздохом сказал мне старший лейтенант.

— Что так? — спросил я его.

— Ну как? Товарища Сталина не увидел!

Услышав эти слова я едва сдержался,что бы не усмехнутся. Сдержался, а потом подумал,что для поколения Никодимова, Сталин был действительно был всем. И в принципе я человек из совсем другого времени не имею права ни осуждать, ни тем более насмехаться над ним.

— Слушай, старший лейтенант, я всё забываю спросить тебя, сколько тебе лет?

— Двадцать три, товарищ генерал — полковник,- ответил Никодимов, повернувшись ко мне.

— А раньше, где служил? До войны?

— В Москве. А до этого в Ленинграде. Я там училище закончил. Я военным быть не собирался вообще то. Друг меня на пару уговорил поступать. Ну и поступили. Только его за нарушение дисциплины со второго курса отчислили. Я в финской войне участвовал, командиром взвода. Правда не долго. Ранен был под Выборгом.

Ого! А я оказывается ничего не знал о своём адъютанте! Он оказывается фронтовик. Да ещё участник той самой «не знаменитой», «зимней» войны. Вот бы никогда не подумал! Выглядит он честно говоря человеком не очень военным (хотя и старается).

Родители у тебя как, в Костроме живут?

— Да. Мама — учительница, а отец — часовой мастер. Он инвалид Гражданской войны.

— Братья, сёстры есть?

— Две сестры. Только они моложе меня.

— На много?

— Наташке шестнадцать, а Вере девятнадцать. Она мне пишет,что хочет на фронт, медсестрой. Сейчас на курсы поступила — учится.

— Пусть пока не торопится. Война, Никодимов, во — первых, не женское дело, а во — вторых, не скоро кончится.

— А мне, товарищ генерал — полковник, кажется,что скоро начнём бить мы фашиста! Вот под Ельней получилось же! Должны же скоро закончится эти неудачи! Как вы думаете?

— Должны, Никодимов, обязательно должны. И закончатся. Только не всё сразу.

Когда старший лейтенант упомянул Ельню я вдруг вспомнил,что подлинный Иван Степанович Конев, вспоминал,что во время своей встречи со Сталиным, состоявшейся 14 сентября 1941 года, Верховный Главнокомандующий, долго и подробно разговаривал с ним и о присвоении звания гвардейских первым четырём дивизиям Красной Армии (среди этих дивизий были и отличившиеся в боях за Ельню) и о проектах орденов Суворова и Кутузова. Удивительное дело, но вчера ни Сталин, но кто — либо другой не обмолвились об этом ни словом. Видимо мои действия понемногу начали менять реальность. Хорошо бы узнать в какую сторону.

— А знаете, товарищ генерал — полковник, я очень испугался за вас, вчера вечером. Ну, когда этот капитан госбезопасности появился.

— И чего ты интересно испугался?

— Ну как чего? — Никодимов боязливо оглянулся на водителя и перешёл на шепот,- я испугался,что вас арестовать могут!

— Ерунду ты говоришь. Товарищ Берия, не только нарком внутренних дел, но и член Государственного Комитета Обороны. Товарищ Сталин, поручил ему встретится со мной и решить некоторые вопросы, касающиеся снабжения войск нашего фронта. И всё.

— Но мне показалось, что визит этого капитана и для вас самих был полной неожиданностью!

— Да, был. Потому,что мы планировали встречу с товарищем Берия, совсем в другое время. Но вышло так, как вышло. Лаврентий Павлович очень занятой человек. И свободного времени у него нет совсем. Понял?

Никодимов замолчал и отвернувшись от меня стал смотреть на дорогу. Вскоре он мало по малу начал дремать. Я смотрел на него и думал, что миллионы таких вот Никодимовых не вернутся домой, оставшись навсегда на полях сражений Великой Отечественной войны.

Дневник начальника Генерального штаба ОКХ генерал — полковника Гальдера. Запись от 16 сентября 1941 года. 87-й день войны.

Бои по окружение группировки противника в районе восточнее Киева