Константин Калбанов - Кукловод. Князь
В другом здании их ожидало разочарование. В первом складе хранились кондитерские изделия, и от них ничего осталось. Чему, скорее всего, в немалой степени поспособствовали муравьи и грызуны. В соседнем складе хранилось продовольствие. Мука, макаронные изделия, различные крупы. От всего этого осталась только труха, толстый слой мышиного помета и жалкие останки крапивных и бумажных мешков, на которых еще можно было разобрать штампы. А жаль. Крыша-то тут выстояла, и оба склада вполне себе сухие.
Здание напротив, оно же самое дальнее от въезда, не разочаровало. Как Шейранов и предполагал, тут, подальше от посторонних глаз, хранился импорт. Причем без разбора, все в одном месте. Туалетная бумага, текстиль и трикотаж, импортная бытовая техника и электроника, импортные же магнитофонные кассеты. Много чего хранилось в этом неприметном элитном складике. И все это накрылось медным тазом из-за прохудившейся крыши.
В соседнем складе этого же здания обнаружились остатки упаковок с импортным чаем, настоящим кофе, а не кофейным напитком «Кубань». Импортные же кондитерские изделия, итальянские спагетти, заграничные консервы, в том числе и ананасы. Все это пошло прахом по причине все той же прохудившейся крыши. Впрочем, все равно испортилось бы.
Следующее здание состояло из двух складов. Крыша тут уцелела, а потому и содержимое выстояло. Хотя это и было удивительно. В складе, имевшем большую площадь, обнаружились штабеля фанерных коробок, в которых находилась соль. Кстати, весьма ходовой товар. Сегодня соль в регион доставляют из Астраханского ханства, это и далековато, и опасно, а потому и цена кусается.
Но куда больше удивили штабеля крапивных мешков, в которых обнаружился сахар, песок и рафинад. Причем последнего чуть не вдвое больше, чем первого. Как так могло случиться, что за столько времени до них не добрались ни мыши, ни муравьи, решительно непонятно, но факт остается фактом. Вот он, товар лицом, и стоит он куда дороже соли. А по прикидкам, его тут около ста тонн.
В соседнем складе оказалась техника. Три мотоцикла «Урал», шесть «Яв», десяток «Восходов», двенадцать мопедов «Рига-16» и столько же «Верховина-7». И целых два десятка велосипедных моторчиков. У Сергея Федоровича такой был в детстве. Устанавливается на любой велосипед – и вперед. Правда, можно ноги обжечь, но какое это имело значение, даже в восьмидесятые.
А вот и велосипеды. Тридцать четыре штуки, типа «Урал» и «Десна». Примерно половина в дамском исполнении, то есть с низкой рамой. Десятка два для школьников, десяток «Зайчиков» и столько же «Кам». С последними, скорее всего, выйдет швах. Что-то не помнил Бекеш на улицах велосипедистов на «Камах». А значит, и спроса нет. При отсутствии спроса завод резинотехнических изделий производство налаживать не станет.
Ну и разумеется, различные мото- и велозапчасти, причем в немалом количестве. Кстати, хватает и покрышек, и камер. Остается только вопрос, насколько они пригодны к эксплуатации. Нет, скорее всего, можно будет использовать только металл, сохранность которого по-настоящему радовала.
– Князь, вот это я понимаю, вот это фарт, – поведя взором по складу, возбужденно произнес Павел.
– Согласен. Повезло знатно. Даже боюсь подумать о том, чем мы разживемся на городской промбазе. Пустоши – это просто непаханое поле.
– А по мне, так все больше минное. И только отмороженные на всю голову сунутся сюда по доброй воле. Причем вот так, по-идиотски, без костюмов химзащиты. И если честно, то, что все эти бобики и пташки бегают и летают по пустошам, не больно-то успокаивает. Они же, если что, и заразу разносят.
– Опять начинаешь, Рубль?
– Так боязно.
– Говорю же, я тут все уже облазил, и я медик, если ты помнишь.
– Помню, конечно. Но в каждую дырку ты ведь не заглядывал. Вот шаримся по складам, а вдруг там эта зараза притаилась.
– Не живет она столько, успокойся. Даже бактериям нужны определенные условия, чтобы долго сохраняться. А какие тут условия? Летом духота, зимой холод. В таких условиях за сорок лет тут все повымерло.
Махнув рукой как на нечто не заслуживающее внимания, Бекеш подал знак Рублю. Тот, согласно кивнув, полез за очередным навесным замком. Несколько ящиков с замками они нашли на складе хозтоваров. Были там и амбарные, вот и прихватили с собой. Нет, не от людей запирать. Если человек решит добраться, да еще когда спросить некому, то доберется однозначно. А вот ветер уже не распахнет. Ну не крутить же проволоку, когда есть под руками замки.
Пока Рубль возился с воротами, Бекеш уже подошел к машине, благо тут все рядом, а машина стоит посреди двора. Обойдя водительскую дверь, устроился на пассажирском сиденье. Нечего крутить баранку, коль скоро есть кому этим заняться. Благо вождению автомобиля обучаются все без исключения. Ну и практикуются время от времени. К примеру, сегодня за водителя Рекрут, который уже забирается в кабину.
Помимо этого, с парнями проводилась подготовка по автоделу. Волк оказался подмастерьем автослесаря из Ставрополя. Не повезло парню – отправился в село навестить родных и по дороге нарвался на абреков. В княжестве оно, конечно, с незаконным пересечением границы сурово. Да только это не может полностью гарантировать безопасность от небольших бандитских групп.
Когда появилась возможность вернуться домой, Волк отказался. Решил сделать ставку на новое княжество. Опять же парню не очень нравилось крутить гайки. А дружина… Дружина – это совсем другое дело. Можно ли сравнивать жизнь дружинника и автослесаря? А уж когда речь идет о восемнадцатилетнем пацане, так и подавно.
Но, к его неудовольствию, пришлось крутить гайки и здесь. Впрочем, тут он выступал скорее в роли преподавателя, обучая парней премудростям профессии, которую сам так до конца и не освоил. Для чего притащили на территорию больницы парочку старых «ГАЗонов» и курочили их от души. А что делать, тут автосервисов на каждом шагу нет, до них еще добраться нужно. Вот и учились парни, чтобы при случае хоть как-то доковылять до места.
Покончив с осмотром районной промбазы, двинулись на городскую. Но признаться, прокатились впустую. Непонятно, как так случилось, что база, находящаяся на окраине, считай, в поле, не пострадала, а эта, в густонаселенном секторе, была разграблена начисто. Все, до чего не дотянулись руки мародеров, то ли тех, что еще считались преступниками, то ли нынешних, тех, что уважаемые люди, уничтожили время, непогода и грызуны.
Зато за забором обнаружилось логово собачьей стаи. Так что пришлось пострелять. Часть стаи вырвалась и убежала, но с десяток собачек загнали в какой-то бокс, где благополучно и приговорили. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Не поживились, так хоть отработали столкновение на короткой дистанции. Все же стрелять по живым мишеням – это не одно и то же, что на стрельбище по неподвижным.