Сергей Артюхин - "На штурм будущего! Спецназ попаданцев"

Рыбалко кивнул, заметив только, что все это уже неоднократно обсуждалось.

Жуков, тем не менее, продолжил:

- Объединенное Стратегическое Командование согласовало эту операцию с наступлением Индийского фронта маршала Конева и Китайских фронтов маршалов Чуйкова и Малиновского. Так что с тех театров перебросить сюда хоть кого-нибудь Альянс не сможет. Да и ударить в грязь лицом перед коллегами не хочется.

Полководцы заулыбались.

- Теперь по союзникам. Рыбалко поддерживает Роммель, Баграмяна - четыре моторизованные дивизии Паулюса.

- Чего-то Германия нам не слишком помогает, - недовольно отметил кто-то из офицеров.

- Не согласен, - Жуков отрицательно мотнул головой. - В Италии их помощь была велика, а сейчас они готовятся к масштабной операции в Северной Африке и захвату Мальты - так что их ограниченное участие на данном этапе понятно. Да нам, в общем-то, и так сил хватает.

Ладно, теперь по пленным. Люди Берии закончили возведение временных лагерей. Куда кого отправлять - все в пакетах, - маршал кивнул на лежащие перед командующими документы.

На этом наше совещание мы закруглим. На правах хозяина попрошу вас к столу.

Полководцы потянулись к выходу. Выходящий последним Жуков бросил взгляд на растянутую на столе карту. Его очередной триумф был близко.

…Итогом стала сложившаяся уже к январю ситуация, требующая решительных действий обеих сторон. Американская промышленность, начавшая полномасштабный переход на военные рельсы, выдавала все больше и больше техники для армий Альянса, пытаясь количеством нивелировать качественное превосходство войск Евразийского Союза.

Однако военное руководство АДА прекрасно осознавало, что это путь, ведущий в тупик. Было необходимо получить оружие, способное противостоять советским и немецким образцам если не на равных, то хотя бы приблизительно.

В танковом отношении это означало коренную модернизацию сильнейшего образца из имевшихся на момент вступления в войну на вооружении - М26 «Першинг». Особенно ясно это становилось ввиду того факта, что против «Пантеры-2», Т-44, Р-45 и ИС-7 наиболее распространенный танк «Шерман Файрфлай» шансов ни имел даже при соотношении четыре к одному в его пользу. И это при документально зафиксированном случае, когда ИС-7 под командованием гвардии полковника Лавриненко в одном бою уничтожил двадцать девять единиц вражеской бронетехники! Поэтому, учитывая также и то, что «Шерман» обычно проигрывал даже и не предназначенной непосредственно для танкового боя машине (имеется ввиду БМП «Лаврентий Берия - 3»), а после принятия на вооружение первых противотанковых ракет - и более ранним ее модификациям, выбор «Першинга» (способного справиться хотя бы с Т-44 и, в некоторых случаях, с «Пантерой-2») как основы для конструирования новой машины был не случаен.

Тем не менее, созданный в кратчайшие сроки «Вашингтон», ставший, фактически, вершиной развития танковой промышленности Альянса, по-прежнему проигрывал советским танкам, особенно в соотношении «стоимость-эффективность». По большому счету, «Вашингтон» получил однозначное преимущество лишь над Т-44 и примерно сравнялся с немецкими «кошками» последних серий (все же серьезно проигрывая им в технологичности и цене).

Но на момент появления «Вашингтона» в большом количестве на полях боев последний советский средний танк на направлениях основных ударов почти не использовался и реальных случаев столкновения с американским тяжеловесом практически не имел.

Подобное сравнение приведено неспроста. Важно понять, почему командование Альянса на Ближневосточном ТВД в лице Эйзенхауэра и Монтгомери приняло решение о попытке контрнаступления. Излишние надежды, возлагавшиеся на новый американский танк, сыграли здесь свою, пусть и не самую значительную, роль.

Наступление в рамках операции «Уран», начатое союзными войсками ранним утром 20 января, вызвало в руководстве Альянса состояние, близкое к паническому. Из Пентагона последовали указания о недопущении сдачи Иерусалима и открытия прохода к Суэцкому каналу…

…Надо отметить, что АДА задолго до этого судьбоносного дня наращивал ближневосточную группировку своих войск. Причем особое внимание уделялось бронетехнике и авиации - постоянное преимущество ЕС на поле боя генералам Альянса искренне поднадоело…

Естественно, что, даже не зная точную количественную оценку англо-американских войск, маршал Жуков имел приблизительное представление о порядке этого числа. Кроме того, разведданные позволяли предположить, что наращивание противником сил только лишь ускоряется - как уже говорилось, США вступили в войну всерьез, начав масштабную мобилизацию населения и экономики.

Логичным выходом виделся быстрый удар при небольшом количественном превосходстве союзных войск. Также логичной выглядит и постановка задачи для фронта маршала Рыбалко - отрезав вражеские силы от снабжения по суше, маршал Жуков получал дополнительное тактическое и стратегическое преимущество…

…Таким образом, и Альянс, и Евразийский Союз придавали ближневосточному ТВД первостепенное значение в зимней кампании сорок седьмого года, и именно этим объясняется такое количество соединений, в том числе и бронетанковых, участвующих в описываемой битве…

…Становится понятна также и ожесточенность, с которой сражались войска противоборствующих сторон - в целях поднятия боевого духа главнокомандование АДА устроило бойню среди пленных солдат, инсценировав это как преступление СССР и распространив соответствующую информацию в своих рядах…

…Так или иначе, но на сравнительно небольшом участке сошлись в бою две крупнейшие армии, каждая из которых была буквально перенасыщена бронетанковыми соединениями, артиллерией и авиацией.

Это не могло не привести к сражению, уже в годы войны названному «Танковым Армагеддоном».

Андрей Голенко устало протер потный грязный лоб мокрым полотенцем. Неподалеку механик-водитель его танка лежал на быстро остывающей земле, бессильно раскинув руки и бездумно смотря в небо.

Вспомнив, как еще недавно Леня Сидоркин хвастался молодецкой удалью, полковник усмехнулся.

Наступление Второго Южного Фронта Рыбалко, ведущееся уже седьмой день, начало замедляться только сейчас. Огромные танковые армии, постоянно маневрирующие и норовящие зайти во фланг сопернику, казалось, исполняли некий чрезвычайно сложный и вычурный танец. Весьма кровавый, надо заметить.