Алексей Карасов - Разгильдяй

Нет, сказал японец. Такое предложение не возможно. Мы не берём деньги за посреднические услуги.

На нет и суда нет, повторил я фразу и собрался уходить. Перед уходом подарил японцу за беспокойство сторублёвку и визитную карточку. Японец было завёл шарманку, какую положено заводить при прощании, но я отвернулся и ушёл. Если им хочется церемоний, то пусть танцуют друг перед другом. Я обратил внимание на то, что в представительстве читают газету «Петербургские вести». Надо поместить в газету пару статеек, чтобы расшевелить японцев.

Опять я в гостинице, где шагу невозможно сделать не наткнувшись на жандарма. К удивлению хозяина гостиницы, ресторан заполнен посетителями до отказа. Не хватает только чичероне, который будет ходить между столиками и рассказывать, где и кто сидел, откуда стреляли и в кого попали. Подозвал хозяина и предложил на эту роль себя. После моего рассказа трое господ встали и быстро удалились. Мне потом шепнули, это английский посол и сопровождающие лица. Ну и что, что прошёлся по английским империалистам, душителям свободы, убивающим борцов за свободу в Южной Африке и в Индии. Правда, я выразил сожаление из за малого числа убитых англичан, ну и совсем не понравилось послу, что обвинил в организации массовых убийств Рейли и английское посольство.

Присутствующие поаплодировали, но как-то вяло. Тогда стал дополнять рассказ тем как героически вели себя великие княжны. Как они мужественно меня защищали от английских убийц. Какие великолепные защитники царя и отечества: графы и бароны, которые даже не пытались устраивать завал около выхода из зала, а помогали бедным дамам выйти из помещения и некоторых дам выносили на руках.

Затем заметил, что эту чушь записывают газетчики, столпившиеся у входа в ресторан. Добавил, что великие княжны своим телом защитившие меня от пуль английских преступников, достойны награды в виде георгиевских крестов. Эта речь больше понравилась, но появился жандарм и объявил собрание незаконным. Я заспорил сказав, что никакое это не собрание, а выступление и господа пришли не собираться, а обедать. Жандарм пообещал упечь за несоблюдение законов империи за решётку и мне пришлось покинуть пьедестал.

Уселся с жандармом за столик и спросил, чего он сегодня хочет. Жандарм сообщил, что все, кто присутствовал в ресторанной бойне, говорят разные вещи. Премьер в гневе, его величество вне себя, а Виктор Александрович здесь разоряется и излагает сто первую версию происшедшего. Ну и что? Удивился я. Одной версией больше, одной меньше, какая разница? Если качество то же, зачем платить больше?

Последнее предложение жандарм не понял и попросил уточнить. Легко. Это новая пословица. Сейчас в народе появилось много пословиц. Понятно времена меняются, значит должен меняться и язык.

Жандарм заявил, что это инсинуации как и новомодное «короче». Премьер специально расспрашивал сотрудников о «короче» и никто не знает.

Ну, достали! Как далеки Вы от народа? Вскричал я с удовольствием и подозвал официанта того, который прислушивался к словам, когда я вешал лапшу на уши Столыпину со словом «короче». Я заказал кое что из расчёта на двоих. Жандарм уже не пытался возражать тому, что я заказал и для него, привык. Затем я спросил официанта: короче, расскажи, чего тут у Вас вчера, короче, произошло?

Я понятия не имел, о чём будет рассказывать официант. По моему мнению вчера в гостинице никого не убили, значит ничего не произошло. У официанта другое мнение. Из него посыпались новости одна другой интереснее. Самая интересная новость была в том, что официант через слово повторял как заведённый «короче».

Жандарм проявил профессиональный интерес к словам официанта, а мне новости неинтересны. Я встал и пересел за другой столик. Поймал свободного официанта и повторил заказ. Жандарм продолжал мучить беднягу официанта, который всё чаще повторял заветное «короче». Не дожидаясь, когда жандарм освободиться, принялся поглощать пищу.

В ресторан заявился Викентий Соломонович. Я достал из кармана камни и одел на пальцы левой руки. Он подошёл и остановился рядом со столиком не поздоровавшись. Я отметил про себя это обстоятельство, но ожидая заранее заготовленного ответа, ничего не спросил, а протянул левую руку и указал на столик, приглашая Соломоновича сесть. Камни мрачно блеснули в свете электрических ламп и произвели впечатление на Соломоновича. Он уселся, я предложил поесть вместе и когда он съел всё, что было за столом, я спросил: надумал ли он служить бескорыстно? Оказалось, что надумал. Знает ли банкира, я назвал имя банкира, с которым не сошёлся в размере взятки.

Соломонович знал банкира. Может сказать что-то про банкира? Соломонович принялся излагать, да в таких подробностях, что я обалдевал. Откуда Соломонович это знает? Они почти что родственники. Я и забыл, что все евреи родственники. Пойдёшь и узнаешь, что банкир затеял против меня. Понятно? Соломонович ответил, что понятно. Сними номер в гостинице, за номер заплачу я.

Сейчас идём в магазин готового платья. Покупаем тебе костюм и оттуда в Японское представительство. Представишься покупателем оборудования и оружия. Пусть они сводят туда, где находится товар. Ты пожелаешь проверить товар, а только потом назначишь цену. Понятно?

Ну, это-то как раз проще простого, вымолвил Викентий Соломонович. Я никогда не покупаю товар, до тех пор пока не проверю качество. Только зачем это?

Я молча смотрел на собеседника. Чего-то ему не понравилось в моём взгляде. Сказал для усиления эффекта: длинный язык вредит шее.

Соломонович совсем стушевался. Ну, пошли. Отвёл его в магазин готовой одежды, подобрал обезьяньей расцветки костюм и отвёз к японскому представительству.

Ждал Соломоновича не меньше часа. Наконец Соломонович вышел из представительства и уселся в коляску. По дороге Соломонович рассказал, что удалось узнать. Оборудование и оружие расположено на территории строящегося казённого завода, работы на котором прекратили в связи с окончанием войны. Но, поскольку ожидается новая война, хорошо бы строительство возобновить, однако мешают ящики. Поэтому русские дерут с японцев в три шкуры за хранение. Строящийся завод расположен в Ярославле. Завтра отправляемся на осмотр оборудования и оружия.

Слушай сюда Викентий Соломонович! Ты пожелаешь, чтобы показали ящики с оружием и ящики с оборудованием, только те, которые помечены вот таким знаком. Я нарисовал на листочке в блокноте треугольник со стрелкой внутри. После того, как убедишься в том, что находящееся в ящиках непригодно для использованию, едешь в обратно, сказав, что мусор везти через океан не намерен. Расскажешь мне как проверял товар.