Сергей Артюхин - На штурм будущего! Спецназ «попаданцев»

— Сомневаюсь я насчет Африки. Еще пара месяцев — полгода максимум, и Союз заберет северный кусок себе.

— Плевать. Пусть забирают. Все, что нам надо, — это нагнать их в реактивной авиации, а дальше атомные бомбы обеспечат нашу безопасность. А для этого нам нужен мир.

— И еще уговорить Пентагон и Белый дом, — вновь подал голос молчаливый человек в кресле.

— Оставьте, — поморщился старик. — Не надо делать вид, что у вас там нет влияния. В Пентагоне, я имею в виду. Белый дом ваш с потрохами — и все здесь это знают. А если вы намекаете на цену, то позвольте напомнить, что у нас на повестке стоит вопрос о выживании. И ни о чем больше.

— Именно. Мы дали Советам кучу времени и оказались беспомощны. А теперь вы предлагаете дать им еще пару лет. Или сразу пару десятилетий. — Молчун встал из кресла и вышел на свет, оказавшись крепким мужчиной средних лет с аккуратными усами и типично английским носом. А еще он выглядел весьма раздраженным. — Все наши источники говорят о том, что их развитие не только не замедлилось, но только ускорилось. Сейчас мы еще пока способны с ними сражаться — пусть проигрывая в целом, но имея возможность выигрывать отдельные битвы или хотя бы замедлять продвижение их войск. А теперь прикинем, что мы получим через десять лет? Хотите, я скажу? Да нас просто раздавят походя!

— Бомба не даст… — но закончить старик не успел.

— Да еще не факт, что это вообще сработает! Не говоря уже о том, что у Сталина может быть свое Изделие и свой «Манхэттен»!

— Но у нас нет данных о таком…

— А о зенитных ракетах у вас были данные? Или о реактивных самолетах? Или об их новых танках? О том, что союз с немцами настолько плотен? Ваши источники — это куча дерьма и ничего больше!

— Но…

— Мы должны сражаться, черт вас подери! Перевести экономику на военные рельсы полностью, до самого что ни на есть распоследнего завода или автомастерской, раздавить Альверде всей мощью — в том числе и бомбами, и химией, и чумой! Защитить Суэц и Африку и только после этого начинать переговоры. Не раньше!

— Сомнительно, что евразийцы так легко поглотят приобретения на континенте. Та же Индия — крепкий орешек. Арабы, опять же, турки, — коротышка был несколько озадачен столь яростной речью «коллеги».

— Вы вспомните хотя бы немцев. Еще и пяти лет не прошло, как они с русскими воевали, а уже друзья до гроба. Или финны. Черт, да возьмите япошек — они превратились в самых преданных фанатов русских, хотя те надрали им задницу всего полгода назад!

— А вы подумайте о том, что ваш план невыполним в принципе, — старик не собирался сдаваться. — Удержать Суэц и одновременно атаковать Альверде мы не сможем. Этот ублюдок вообще недосягаем — плацдармов у нас больше нет, вся его промышленность спрятана в джунглях, а единственную приличную базу для наших бомберов он раздолбал своей авиацией. Но и особой опасности он не представляет. В отличие от евразийцев. Поэтому все силы — на Африканский фронт.

Собравшиеся согласно закивали.

— Судя по всему, вы лишились последних остатков разума, джентльмены. К голосу рассудка вы прислушиваться не хотите… а значит, нам конец.

— Бросьте эту патетику, — старик с отвращением посмотрел на «молчуна». — Мы все равно добьемся своего. Просто не сейчас. А лет через тридцать-сорок. Или пятьдесят.

— Рискуем не дожить, — невесело ухмыльнулся коротышка.

— Мне проще — у меня на это даже нет шанса. Честно говоря, сомневаюсь, что здесь он вообще у кого-либо есть. Но русские все равно рано или поздно проиграют. Всегда проигрывали — вспомните хотя бы Наполеона. После его разгрома они были на коне. А всего через полвека с треском продули Крымскую войну. И в этот раз будет так же. Принципиально ничего не изменилось.

Старик, опытный, прожженный делец, хитрый и умный, даже не подозревал, насколько он не прав.

— Генри Уоллес. Пожалуй, это наилучший вариант. Он достаточно авторитетен, неплохо — на фоне остальных — относится к Советскому Союзу, критиковал политику нагнетания напряженности. До последнего Патриотического акта даже публично выступал за прекращение войны и заключение мира. Плюс имеет опыт вице-президентства при Рузвельте. Выводы аналитической группы находятся перед вами, — Молотов остановился и обвел взглядом собравшихся. Сталин с отсутствующим видом пил чай, Рокоссовский, откинувшись на спинку стула, внимательно смотрел на министра иностранных дел, ожидая продолжения. Ворошилов и Микоян перешептывались, изредка что-то спрашивая у Маленкова. Тимошенко безостановочно писал в своем блокноте. Берия, судя по всему, думал о чем-то своем.

Пауза уже начала затягиваться, когда Иосиф Виссарионович поднял глаза на своего старого соратника.

— Спасибо, товарищ Молотов. Товарищ Берия, каковы умонастроения в среде американского пролетариата?

— Убийство Трумэна, которого хотя и выбирали не как президента, а как вице-президента, но все же выбирали, что давало ему определенную, довольно-таки значительную долю легитимности в глазах народа, сильно пошатнуло позиции сторонников войны. Пришедший ему на смену Стеттиниус считается ставленником олигархического капитала и не имеет вообще никакой поддержки. Причем среди не только пролетариата, но и интеллигенции.

Протестные настроения растут повсеместно. Роспуск профсоюзов, отмена отпусков и сокращение выходных, увеличение продолжительности рабочего дня без увеличения оплаты, рост цен, постоянные неудачи на фронтах — все эти факторы заставляют простых американцев все чаще задаваться вопросом «для чего нам все это?».

Решение не применять специальные боеприпасы оказалось полностью оправданным — еще полгода наших успехов, и Штаты воевать перестанут.

Отдельно считаю нужным отметить положение в Англии. Последнее урезание продуктовых норм по карточкам окончательно обрушило авторитет правительства Черчилля. То, что он потерял его настолько быстро, свидетельствует о серьезных антивоенных настроениях. Люди попросту устали.

Британия фактически беспрерывно воюет с тридцать девятого года. И хотя после поражения Гитлера боевые действия велись вдали от территорий метрополии, вернувшись на нее только с началом последнего конфликта, простые люди более не хотят бомбежек, похоронок, полуголодного существования и постоянного страха. Они не видят смысла в войне, победа в которой представляется им столь маловероятной.

— Аналитическая группа Генерального штаба считает, что выход Англии из войны поставит на Альянсе крест, лишив американцев последних надежд на победу, — заметил Рокоссовский.